Внутри двери, сквозь тусклый свет коридора, Витислава ощущала напряжение и неопределенность будущего. Шелковое шитье на ларю блестело странной сладкой обещанием. Вокруг стояли лица смешанных народов – хазар, русских и даже бородатых северян – все готовы к чему-то важному, что может перекосить мир в новый тренд....
Сильно пахло влажным сеном. Полоска леса отделяла двор от Крутова Вершка, и только далекий перелай давал знать, что неподалеку есть еще жилье. С другой стороны прокричала выпь – дикая душа дремучего леса. А в поле зрения они были вдвоем – Заранка и месяц.
Заранка привязала основу к нарочно для этого вбитому крюку в наружной стене избы и встала так, чтобы хорошо видеть месяц. Глаза для этой работы не требуются; вращая в ладонях дощечки, она смотрела на месяц и шептала особым шепотом ведуний, так что даже окажись кто-то рядом, не разобрал бы ни слова.
Месяц, Месяц Владими́р, князь молодой,Месяц, светлые ножки, белые рожки!Где ты, Месяц, бывал, где зиму зимовал, где лето летовал?Бывал я за полями, за лесами, за синими морями,На мое-окияне, на острове Буяне.Видел бел-горюч-камень,На том камне стоит добрый молодец,Ярдар, Ёкулев сын, думу думает, горько жалуется:Нет мне, молодцу, доли-удачи, врагам одоленья…Складывать заговоры Заранка научилась так же давно, как ткать на дощечках – то есть много лет назад.
С его образом ними сливался и другой – тот, что был у Заранки на уме все эти дни.
