Внутри двери, сквозь тусклый свет коридора, Витислава ощущала напряжение и неопределенность будущего. Шелковое шитье на ларю блестело странной сладкой обещанием. Вокруг стояли лица смешанных народов – хазар, русских и даже бородатых северян – все готовы к чему-то важному, что может перекосить мир в новый тренд....
Тут они помирились, а мне говорят: «Коли когда пожелаешь кому долю поменять с доброй на худую или наоборот, то позови нас – мы все сделаем». А потом просыпаюсь я – уже утро, а совсем рядом пастуший рожок гудит. Я пошла туда – и прямо к дому и вышла.
Баба Светлоча примолкла, переводя дух, и показала на корец с водой. Заранка подала ей воду, бабка попила и закончила:
– Думала было, что приснилось мне… Однако сто лет живу, а никому про ту ночь не рассказывала.
Заранка не помнила, чтобы после того дня ей еще приходилось сидеть с бабой Светлочей – кажется, скоро та и померла, погребение и поминальный пир Заранка помнила, но не могла сказать, много ли времени прошло между ним и тем разговором.
Однако до сего дня Заранке не случалось применить это оружие.
…И как все князья и бояре, русы и хазары, мужи и жены,И красные девицы, и старые старцы, и все добрые людиСмотрят на солнце красное, и любуются, и радуются, и кланяются,Так бы и на тебя, Ярдара, Ёкулева сына,Все князья и бояре, русы и хазары, мужи и жены,И красные девицы, и старые старцы, и все добрые людиТак бы любовались, и радовались, и кланялись, и ни в чем не перечили.
