Хелл не ответила и оглядела то, на чем они перемещались. Это была платформа, закрытая плотной тканью поверх прозрачной и летящая над городом. Алекс в ней, естественно, не было, только она и этот с черно-золотыми глазами.
— Не нравится мне ваше поведение, имирхади, — в лоб заявила наемница.
— Это нормальное поведение, если я должен изображать внезапно вспыхнувшую страсть. — Он усмехнулся. — Я давно не приводил новых наложниц, это может вызвать подозрение. Кстати, как получилось, что вы до сих пор невинны?
Хелл коварно улыбнулась:
— Я в эти игры не играю! Вам ни к чему знать историю моей жизни. Если вы начнете говорить, что вам это интересно, потому что придется отвечать на вопросы, готова сразу предложить правдоподобную легенду. Скажете, что я студентка, отдыхала на Димрите, вы меня увидели, предложили жить в богатстве и роскоши, я, как и любая наивная дура, согласилась.
— Почему сразу «наивная дура»?
— Потому что цена за любовь у вас, имирхади, слишком велика. — Хелл в этот момент рассматривала сквозь щель в занавесях город, над которым они летели.
Город был сказочным, типично енирским, серебристые здания отличались удивительной красотой. Наемница попыталась выбросить одно из напяленных на нее колец, кольцо не упало ниже уровня летящего паланкина, а затем медленно вернулось назад. Тут же вспомнились слова Джая: «Стандартные силовые поля, эффективны, но требуют максимальных затрат энергоносителей». Девушка снова повернулась к имирхади и поймала его странный взгляд, который тотчас же сменился хитрой улыбкой и приветливым выражением лица.
— Расскажите о ваших способностях, — вежливо попросила Хелл.
— Зачем? — удивился правитель Енира.
— Мне нужно найти вашего наследника, так? — (Он кивнул.) — А для этого нужно знать, с чем я могу столкнуться.
Имирхади несколько минут думал, затем все так же задумчиво произнес:
— Татуировка, способность вызывать огонь, сила, способность управлять людьми. Вроде все, что проявляется на ранних этапах овладения. Мне сложно судить об этом, меня учили с момента моего рождения.
— Вы уверены, что наследник уже родился? — Хелл ждала его реакции.
— Нет, не уверен, но я старею. Мой отец породил меня, когда ему минуло сереан зим. — «Пятьдесят четыре года», — мысленно перевела Хелл. — Мне уже вдвое больше, у меня более тысячи детей, но я испытываю разочарование с каждым новым рождением.
Наемница задумалась, вопросов было много, но вправе ли она спрашивать? Любопытство победило:
— А что потом происходит с вашими детьми?
Он улыбнулся, устроился удобнее на подушках:"
"— Потом они живут, девочек я выдаю замуж, мальчики становятся воинами.
— И все?
— А что еще должен делать с детьми любящий отец? — Он хитро посмотрел на нее.