Автор
В Хенице, где теней больше, чем света, каждое дыхание может быть последним. Сюжет завязывается на непредсказуемой главе II, а затем раскрывает граничные состояния Главы VII и VIII. Здесь будоражит дух Интерлюдия 1, принося интригу в середине пути до заключительной главы XIX, где весь мир кажется наоборот....
Вместо того, чтобы ударить любой связкой, которая могла бы оттолкнуть противника, студент выставил ещё один щит. А одержимый спокойно прошёл сквозь него и обхватив его голову руками, сдавил её."
"Череп лопнул, как перезрелый орех, щедро забрызгав своим содержимым всё вокруг. В этот раз мы с Фостом выстрелили одновременно. И оба попали — моя пуля ударила в бок цели, а жандарм угодил в корпус. Но одержимому, который только что сожрал силу двух магов, было плевать на рунические боеприпасы.
Смазанный рывок в сторону. Крик Пайотт.
Глава XVII
Я выстрелил ещё раз. И сконцентрировавшись, ударил айваном. Сейчас для этого даже не нужно было напрягаться. Но рицеров ублюдок лишь скривился от боли, чуть отступив к стене. А когда в его висок вонзился метательный нож Лотта, вовсе молнией бросился к одному из выходов.
Выстрел. Пуля ударила в спину, но позвоночник я точно не зацепил — одержимый продолжил мчаться вперёд.
Держа проход в поле зрения, я отбросил в сторону барабан револьвера и выкинул пустые гильзы. Вернул оружие в боевое состояние. И только потом услышал голос Довано.
— Да помогите же! Она умирает!
Уши заложило от грохота выстрелов — слова девушка с трудом пробивались через ватную пелену, что отрезала мой слух от всего остального мира.
Рванувшись вперёд, хватаю её за плечо, отдёргиваю от Синры, которая с удивлением рассматривает торчащий из своего живота нож. Развернув Лауну лицом к себе, рявкаю.
— Вытащишь нож и она умрёт! Его нельзя трогать!
Судя по выражению лица, она услышала. Хорошо. Я развернулся к Синре.
— Держись. Постарайся не двигаться. Мы прикончим одержимого и выберемся отсюда. А там уже будут целители.
Та подняла на меня наполненные болью глаза и едва заметным движением головы обозначила кивок. Слева же возникла фигура Лотта, который сжимал в правой руке свою бритву, а в левой метательный нож.
— Где это рицерово отродье? Идём скорее за ним.
Уши начали постепенно отходить, так что слышу я теперь куда лучше. Но вот его настрой мне категорически не нравится. Снова повышаю голос.
— Успокойся. Соберись и возьми себя в руки! Этот ублюдок опасен.
Кравнец повернул голову и я понял, что скорее всего аристократ размышляет, не пустить ли ему бритву в ход прямо сейчас.
