Автор
В Хенице, где теней больше, чем света, каждое дыхание может быть последним. Сюжет завязывается на непредсказуемой главе II, а затем раскрывает граничные состояния Главы VII и VIII. Здесь будоражит дух Интерлюдия 1, принося интригу в середине пути до заключительной главы XIX, где весь мир кажется наоборот....
Не успел Маккато что-то ответить, как справа от меня медленно поднялся на ноги Лотт. Повернувшись к задавшему вопрос студенту, упёрся в него внимательным взглядом и громогласно заявил.
— Ты посмел назвать род Кравнец плебсом, гхаргов выкормыш? Назови свою семью, чтобы я знал, кому отправить соболезнования о твоей смерти.
Глава IV
Гомон снова затих. Ближайшие к нам секции услышали фамилию дома хёрдисов и занимающие их студенты, теперь отчаянно пытались понять, чего ждать дальше. А те, что сидели подальше, пробовали разобраться, из-за чего внезапно замолк левый фланг аудитории.
Зато на крик Лотта сразу же среагировал проректор.
— Прошу немедленно вернуться на своё место, господин Кравнец. Возможно вы и посчитали эти слова оскорблением чести своей фамилии, но если продолжите, я посчитаю что вы решили оскорбить проректора Хёница. Со всеми вытекающими последствиями.
Кудрявый аристократ остался всё в той же позиции, поедая глазами жертву. А вот вставший на ноги парень, видимо поняв, в какую рицерову ловушку угодил, попытался оправдаться.
— Я не имел в виду род Кравнец. Никто же не знал, что среди демоноборцев…
Фразу он не закончил, но суть была понятна и так. Подобных нам обучали по всей империи. В самых разных учебных заведениях. Но Хёниц, как всегда стоял особняком. Никто не ждал от него мягкой программы или высокого процента выживания студентов. К тому же обучение полностью оплачивалось из имперской казны — альтернатив никому не предоставили. Логично, что другие студенты ожидали увидеть тут отпрысков бедных сословий.
Хотя, с чего я взял, что Лотт сын нынешнего хёрдиса? У генерала было трое сыновей и две дочери. Парень мог оказаться ребёнком кого угодно из них. Не говоря уже о том, что вовсе мог быть признанным бастардом, которого родила любовница или молоденькая служанка.
Сам Лотт, злобно оскалился и взмахнув бритвой, небрежно заявил.
— На этот раз я принимаю твои извинения и прощаю.
Закончив, уселся на место. Второй студент, ещё несколько секунд постоял, хлопая глазами, после чего тоже тяжело опустился на стул. А зал снова заполнил голос проректора.
— Несмотря на этот печальный инцидент, я всё же отвечу на заданный вопрос. Демоноборцы, это такие же маги, как и все остальные. Разница только во врождённом магическом таланте.
