Автор
В Хенице, где теней больше, чем света, каждое дыхание может быть последним. Сюжет завязывается на непредсказуемой главе II, а затем раскрывает граничные состояния Главы VII и VIII. Здесь будоражит дух Интерлюдия 1, принося интригу в середине пути до заключительной главы XIX, где весь мир кажется наоборот....
А в тех случаях, когда цена оправдывала себя, подделка не подходила по другим критериям — её было слишком легко обнаружить иными способами.
Ну а крейнер использовался для погашения отката после работы струны. Без него, её вибрации могли запросто разорвать мага. Как в прямом, так и в переносном смысле. Никак кристалл разума от такого спасти не мог — в клочья разносило не только тело, но и разум.
Я задумчиво покрутил жетон в левой руке и глянул на призрака.
— Но ведь для его создания нужно какое-то время?
— Какой же тупой, честное слово.
Зависнув с противоположной стороны стола, кивнув на лист бумаги.
— А теперь читай. Там иголка рядом лежит — капни кровью, когда закончишь.
Я надел жетон и взял в руки бумагу. Пробежался взглядом по строчкам. Потом перевёл его на длинную металлическую иглу, что правда лежала рядом.
— Но ритуалы ведь запрещены?
Призрак ещё раз рассмеялся. Правда уже без прежнего задора.
— А ты тут где-то видишь жертву? Я разве сказал тебе перехватить пару глоток или кого-то пытать? Это лишь капля крови. Процедура присяги Хёницу рассмотрена и одобрена лично императором.
Каким именно, я уточнять не стал. Но про себя решил, что это скорее всего был ещё Кирнес Первый. А его сын просто решил не спорить со Спашеном. Если Тонфой несколько лет назад подал в отставку с поста канцлера, мотивировав это усталостью, то Спашен так и оставался ректором Хёница.
Услышав тихое ворчание призрака, я принялся зачитывать текст присяги. В целом ничего особенного.
Зато запрета на самостоятельную работу в качестве преподавателя, не было.
