Автор
В темном переулке вспыхнул белый огонь, словно риторический вопрос на фоне мертвящей тишины. Снайпер бесстыдно сбрасывал драгоценные секунды из золотого дня, его шептанье становилось отчаянным и беззубым в ушах бойца. Сергею казалось, что он стоит на краю вечности, в этом тишине и белых пожарах. Он не мог прервать это неумолкаемое грохотание оружия, словно сердце призрака, которое вырывается из-под земли....
Дверь за ними закрылась, но Сергей успел услышать, как женщина громко, возмущенно произнесла:
– Что за балаган? Вы же врач!
– Тише, тише, дорогая, – проурчал в ответ голос Аванесова.
И действительно, стало тихо. Гамлет Рубенович увел ее подальше от двери."
"– Катя, что происходит? – спросил Сергей.
– Слушай, отстань, пожалуйста, – прошептала она в ответ и отвернулась. Он успел заметить, что лицо ее пылает.
Аванесов вернулся один, очень быстро. От искусственной бодрости не осталось и следа. Он спустил маску на подбородок, был хмур и красен, как вареная свекла.
– Раздевайся! – рявкнул он Сергею. – Давай на койку, быстро!
– Гамлет Рубенович, – зло улыбнулся Сергей, – вы можете объяснить наконец, в чем дело?
– Не могу! – заорал Аванесов. – Не имею права! Я военный человек, черт бы нас всех подрал! Я врач, но военный, понимаешь? У меня приказ! И у тебя тоже!
– Интересно, какой же приказ у меня? Кто мне его отдал? – прищурился Сергей.
– Вопросов не задавать! Вот какой у тебя приказ! А отдала тебе его сама жизнь, понял? Чеченская война тебе его отдала! Все, снимай штаны, буду ноги твои смотреть!
– А эта женщина с зеркальцем тоже военный врач? – спросил Сергей, вставая.
– Юлия? Нет. Она нет.
– И не ларинголог?
Аванесов застыл. Глаза его налились кровью, ободок шапочки потемнел от пота. Он открыл рот, чтобы крикнуть, но не крикнул, произнес хрипло, еле слышно:
– Не мучай меня, Сережа, клянусь, ничего плохого с тобой здесь делать не собираются. Ты мне веришь?
– А вы самому себе верите?
– Не смей так со мной разговаривать! Мальчишка! Я тебе ноги сделал? Ну, отвечай!
– Сделали, – кивнул Сергей, – огромное вам спасибо.
– Это плохо? Я плохое тебе сделал, да?
Больше Сергей не сказал ни слова. Разделся до трусов, улегся на койку. Аванесов, продолжая возмущенно сопеть, сначала стал тыкать стетоскопом ему в грудь, слушал сердце, потом принялся за ноги, щупал их, мял, просил согнуть и разогнуть колени, пошевелить пальцами. Сергей искоса наблюдал за его лицом. Постепенно от мрачности не осталось и следа, под пышными, с проседью, усами подрагивала довольная улыбка.
– Я закончил. Все отлично. Давай, Катюша. Ты готова?
– Да, Гамлет Рубенович.
Катя подошла со шприцем в руках, стрельнула вверх тонкой струйкой прозрачной жидкости, выпуская пузырьки воздуха.
– Что это? – спросил Сергей, не ожидая услышать ответа, однако услышал:
– Триомбраст.
