Автор
В зеркальном отражении кабинета хозяина мерцала его изображение в зеркале. Прохладное освещение создавало неяркий контраст между бледностью и темными пятнами на белой рубашке, усиливая образ человека, поджидавшего своего жертвы. Ощущение дрожащей атмосферы вокруг наполняло кабинет опасным спокойствием — именно это место будет свидетелем кровавого плана мести....
— Это что еще за фокусы? Ты соображаешь, что могла подставить своим полетом ласточки и дежурившую смену, и всю клинику в целом? Ты, конечно, ни о ком не подумала, в том числе и обо мне. Да мне сейчас такую репутацию создадут — не дай бог! В частной клинике пациентка из окна выбросилась! Я же не стану объяснять всем, что ты просто с жиру бесишься!
Оксанка вдруг заплакала:
— Деля… прости меня, Делечка, я не подумала…
— Да ты вообще ни о чем не думаешь в последнее время! — отрезала я. — Терпи теперь, сейчас еще больнее будет — травматолог приедет.
Она заплакала еще сильнее, здоровой рукой пытаясь вытереть слезы:
— Голова болит очень…
— Странно, что она вообще на месте.
— Сделай ей еще обезболивающего, — посоветовал Матвей. — Пока ждем, она поспит.
До самого утра у нас непрерывно шла работа. Из городской больницы приехали травматолог и нейрохирург, сделали все, что от них требовалось. К счастью, переломы оказались без смещений, операция не понадобилась, Оксане просто загипсовали ключицу и ногу, а нейрохирург назначил лечение и сказал, что приедет через три дня на контроль.
Матвей все время был с врачами, в то время как я пребывала в какой-то прострации — меня словно из розетки выключили. Я подумала, что необходимо перенести назначенную на сегодня операцию по пересадке кожи, в таком состоянии я не могу позволить себе войти в операционную.
Когда вся суета, наконец, улеглась и Оксану подняли в ее палату, Матвей, снимая халат, сказал:
— Ну, теперь с ней все в порядке.
— Ты действительно так считаешь? Руки-ноги-то срастутся, тут нет двух мнений.
— Я тебе еще вечером сказал — прислушайся к Севе, отправь ее в психиатрию.
— Похоже, мне придется это сделать, — с тяжелым вздохом призналась я. — Но не раньше, чем она восстановится после травм.
— Будешь здесь ее держать?
— У меня нет выхода. За ней даже ухаживать некому, мать работает, да и в возрасте уже.
— Ну, как знаешь, я тут тебе ничего не могу посоветовать, — признал Матвей. — Наверное, на твоем месте я бы так же поступил.
— Я отменю, у меня пересадка была назначена.
— Поедем домой?
— Домой не могу. Ты поезжай, а вечером меня заберешь.
Матвей согласился и уехал, а я пошла к себе в кабинет, чтобы хоть немного привести себя в порядок и выпить кофе.
Часов в десять ко мне влетел психолог. Он сегодня опоздал и, видимо, хотел объясниться, но меня это совершенно не интересовало.
