Автор
В зеркальном отражении кабинета хозяина мерцала его изображение в зеркале. Прохладное освещение создавало неяркий контраст между бледностью и темными пятнами на белой рубашке, усиливая образ человека, поджидавшего своего жертвы. Ощущение дрожащей атмосферы вокруг наполняло кабинет опасным спокойствием — именно это место будет свидетелем кровавого плана мести....
Я чуть с дивана не свалилась. Пока я тут дергаюсь, думая, что происходит, она, значит, блинчики печет, судя по запаху. По запаху! Я вдруг поняла, что чувствую, как из кухни тянет разогретым маслом, и обрадовалась — восстановилось обоняние, это уже полдела. Сбросив одеяло, я метнулась в кухню. Настя стояла у плиты, переворачивая на сковороде большой румяный блин.
— Настя, я запах чувствую! — сообщила я, и она, повернувшись, улыбнулась:
— Это же отлично, Стася. Иди умывайся, будем есть, пока горячие.
Я не стала расспрашивать ее ни о чем, мне просто было радостно, что она выглядит не убитой, как ночью, а вполне нормальной. И только к вечеру, уже перед тем, как я собралась ехать в аэропорт, Захар тихо сказал мне, что ночью Настя прислала ему сообщение с единственной фразой: «Прости меня и вернись, ты мне нужен».
Я шла по телетрапу в самолет, который через несколько часов доставит меня в Москву, а еще через сутки я буду уже в Юрмале. А через три дня выйдет первая статья, разоблачающая коррупцию в мэрии моего родного города.
Мама и бабуля уехали в Петропавловск к моему дяде, я позвонила и вкратце объяснила маме, почему это необходимо сделать срочно, перевела денег.
Мама не заставила себя долго уговаривать — они очень испугались, когда к ним в квартиру ввалились полицейские с обыском, перевернули все, угрожали, что меня найдут и непременно посадят.
Словом, мама не очень хотела оставаться в городе…
И напоследок, прежде чем выбросить в урну сим-карту, я совершила еще один звонок.
Я не могла оставить Глеба безнаказанным. Но мне было совсем неинтересно, что с ним случится. А в том, что непременно случится, я была уверена — человек, которому я позвонила последним, никогда не бросал слов на ветер.
Эпилог
Журналистское расследование Станиславы Казаковой, подписанное псевдонимом, наделало много шума. В результате мэр, его заместители и еще ряд руководителей города не только лишились своих кресел, но и оказались на скамье подсудимых.
Захар и Настя Лавровы помирились, и на деньги, полученные от Станиславы за помощь, Захар повез жену на испанское побережье, о чем она мечтала несколько лет.
После возвращения домой Настя получила неожиданное предложение стать редактором на одном из городских телеканалов, которое она отвергла, решив, что быть домохозяйкой ей все-таки нравится больше.
