Автор
В зеркальном отражении кабинета хозяина мерцала его изображение в зеркале. Прохладное освещение создавало неяркий контраст между бледностью и темными пятнами на белой рубашке, усиливая образ человека, поджидавшего своего жертвы. Ощущение дрожащей атмосферы вокруг наполняло кабинет опасным спокойствием — именно это место будет свидетелем кровавого плана мести....
В новом соискателе меня привлекло что-то в манере держаться, говорить и смотреть, да и общее впечатление, как, собственно, и наличие специального образования, тоже говорили в его пользу, и я предложила Иващенко стандартный испытательный срок.
Он согласился, и Алла, мой референт, повела его по традиции на экскурсию, а когда вернулась, сообщила, что в общении кандидат прост, обаятелен и понравился сотрудникам.
Это было важно — психологическая обстановка в коллективе, ежедневно выполняющем сложные манипуляции, от которых зависит человеческая жизнь, должна быть благоприятной.
Словом, Иващенко остался, и сегодня я собиралась расспросить о впечатлениях о его работе всех своих врачей.
Как по волшебству, первым, кого я увидела, толкнув дверь ординаторской, оказался именно психолог.
— Доброе утро, Иван Владимирович.
— Доброе утро, Аделина Эдуардовна, — чуть удивленно отозвался он. — А я думал, вы еще в отпуске.
— Видимо, уже нет. Ну, как вы тут, привыкаете?
— Вам кофе налить? — вместо ответа спросил Иващенко.
— Нет, спасибо, я не очень люблю кофе из кофемашины. Так вы не ответили, — напомнила я, усаживаясь за стол, где раньше всегда сидел Матвей.
— Мне здесь нравится, — коротко отрапортовал психолог. — Только, кажется, у вас не принято, чтобы психолог покидал свой кабинет.
— В каком смысле?
— Коллеги немного напрягаются, когда я в ординаторскую вхожу. Вы не подумайте только, что я жалуюсь.
— Ну, мы ведь не в песочнице, а я не строгий воспитатель. Возможно, коллеги просто еще не привыкли. Ваш предшественник прекрасно проводил время, свободное от пациентов, в ординаторской.
— Мне пока немного сложно, все-таки есть специфика, — оживился Иващенко. — Но это интересно. Попадаются сложные люди, я такое люблю. Знаете, как с головоломками — чем труднее задачка, тем интереснее ее решать и тем приятнее победа.
— Я бы не советовала вам относиться к людям как к шарадам.
— Нет, вы не поняли… — заспешил психолог, отставив кружку с кофе.
— Да все я поняла, Иван Владимирович, не волнуйтесь так, — перебила я с улыбкой. — У меня еще будет время оценить методику вашей работы и ее результаты, раз уж отпуск мой закончился.
Наш диалог был прерван появившимся на пороге Васильковым.
Вячеслав Андреевич с ходу обнял меня, не смущаясь присутствием психолога, чмокнул в макушку:
— Отлично выглядите, Аделина Эдуардовна. Не смотрите так, молодой человек, — это относилось уже к Иващенко.
