Автор
В зеркальном отражении кабинета хозяина мерцала его изображение в зеркале. Прохладное освещение создавало неяркий контраст между бледностью и темными пятнами на белой рубашке, усиливая образ человека, поджидавшего своего жертвы. Ощущение дрожащей атмосферы вокруг наполняло кабинет опасным спокойствием — именно это место будет свидетелем кровавого плана мести....
Но и продолжать жить в состоянии вечного раздражения друг от друга тоже невозможно. Тупик…
Всю оставшуюся дорогу мы молчали.
Захар отвернулся к окну, ему было ощутимо стыдно за такое внезапное проявление эмоций, хотя мне бы даже в голову не пришло осудить его.
Я же пыталась отвлечься от мыслей о том, что в родном городе меня, возможно, уже ищут, треплют нервы маме и бабуле… Но я сейчас ничем не могу помочь, ничем. Мне нужно сперва оказаться в безопасности, и вот тогда я смогу вытащить родных и устроить им лучшую жизнь.
Такси остановилось у шлагбаума, и Захар вышел, прихватив с собой мой паспорт. На территорию мы вошли уже пешком, долго шли по аллее ухоженного парка по направлению к трехэтажному белому зданию. Дорогу нам внезапно перебежала белка, и я вздрогнула, инстинктивно уцепившись за рукав Захара:
— Как ты думаешь, белка — это к чему?
— Ни к чему, — пожал плечами Лавров. — Не кошка же. И потом — ты давно такая суеверная стала?
— Станешь тут… — пробормотала я.
Нас встретил пожилой мужчина в зеленом хирургическом костюме и ослепительно-белом халате, накинутом сверху:
— Здравствуйте, Захар Николаевич, — он пожал руку Лаврову и перевел взгляд на меня: — А вы, я так понимаю, Станислава?
— Да.
— А что это у нас с голосом? — удивился доктор, услышав мое сипение.
— Не знаю… несколько дней уже так, видимо, нервное что-то.
— Хорошо, посмотрим. У нас и фониатр консультирует, пригласим.
— Спасибо, — как заведенная, повторила я.
— Тогда мы сейчас вот как поступим, — доктор указал Захару на диван в просторном холле.
— Юрьевна.
— А мы со Станиславой Юрьевной пойдем в приемное отделение, там поговорим, посмотрим и решим, что дальше делать.
— Прекрасно, я как раз смогу кое-что по работе сделать — Захар устроился на диване и вынул из сумки ноутбук.
— Сейчас вам кофе принесут, я распоряжусь. Курить можно на улице, там справа от выхода скамейки и урны.
— Да-да, спасибо, — пробормотал Захар, уже погрузившись в строчки на экране.
Мы же с доктором куда-то пошли, спустились в подземный переход. Светодиодные лампы по обеим сторонам выложенного розовато-бежевой плиткой тоннеля постепенно загорались по мере нашего приближения и гасли за спиной.
— У вас не один корпус? — спросила я, чтобы хоть как-то разбавить ужасный гулкий звук шагов в пустом длинном помещении — как будто идешь на казнь.
— Да, три.
