Автор
В зеркальном отражении кабинета хозяина мерцала его изображение в зеркале. Прохладное освещение создавало неяркий контраст между бледностью и темными пятнами на белой рубашке, усиливая образ человека, поджидавшего своего жертвы. Ощущение дрожащей атмосферы вокруг наполняло кабинет опасным спокойствием — именно это место будет свидетелем кровавого плана мести....
— Где вы видели женщину, которая носит сумку двадцать лет?! Вон, у товарища участкового спросите! У его жены, как он сказал, их штук пятнадцать! У меня просто нет возможности раскатывать по городам и весям, понятно вам?!
Я задохнулась от собственного крика, на который сорвалась уже в конце, и заплакала от унизительного чувства — словно бы добровольно скинула с себя всю одежду перед незнакомыми людьми.
— Ну-ну… успокойтесь, не надо… — участковый поднялся и неловко обнял меня за плечи, что далось ему с трудом — его макушка едва доставала мне до груди.
Следователь, видимо, тоже был немного шокирован моим выступлением, а потому быстро собрал свои бумажки, застегнул папку и встал:
— Извините за беспокойство. Если еще понадобитесь — повесткой вызову.
Они попрощались и ушли, а я, закрыв дверь, рухнула на пол без сил. Даже плакать я больше не могла, только шумно дышала, по-прежнему держа в руках злополучную старую сумку с так удачно провалившимся под дно паспортом.
Станислава"
"Вернувшись на территорию клиники, я решила не идти сразу в палату, а посидеть немного на скамейке, подышать воздухом и подумать. Стены уже начинали давить, и, представив, сколько еще времени мне придется провести в палате после операций, я испугалась за свою психику. Долгое нахождение в замкнутом пространстве вызывало у меня панические атаки, с которыми я даже пыталась бороться при помощи медикаментов и невролога.
Скамейку я выбрала на солнечной стороне, вытянула ноги, откинулась на спинку и закрыла глаза. Внезапно передо мной возникло лицо Алексея. Я очень явно видела каждую черточку, каждую морщинку у глаз, легкую усмешку на твердых губах, темные брови, чуть горбатый тонкий нос.
