Она вплотную стоит к большому окну во всю стену и смотрит вдаль.
Меня будит телефонный звонок. Это Егор.
— Чувак, ну что? Когда у вас новоселье?
— Да вот, сейчас переедем окончательно и соберу вас всех.
— Ты уже остепенился и решил стать семейным? — Смеётся Кузнецов. Он за все эти годы так и не нашел себе постоянную девушку. Его самые долгие отношения длились два месяца.
— Ну, наверное, не знаю. А что?
— Есть заманчивое предложение.
— Какое?
— Затусить, как раньше. Завалиться в какой-нибудь клуб нашей компанией.
— Я за, но сам понимаешь, что мне теперь сложно будет объяснить Оле, куда я ушел на всю ночь.
— Ну скажи, что решил остаться у предков в «Золотом ручье».
— Давай я посмотрю по ситуации, как будет складываться наша семейная жизнь. Если она, как и раньше, не будет ни в чем меня подозревать, то можно будет сгонять.
Я положил трубку и вышел из комнаты сводной сестры. Теперь уже навсегда.
Совместная жизнь с Олей протекала очень спокойно. Она по-прежнему ни в чем меня не подозревала, поэтому я изредка выбирался с Егором в клубы и продолжал поиски неизвестно кого.
— Знаешь, мне даже немного обидно, что Оля вообще меня ни к кому не ревнует, — сказал я однажды Егору.
Он задумчиво затянулся сигаретой.
— Потому что возле тебя нет той, кто может тебя от нее увести. И она это знает. Мы все это знаем, Макс. Даже ты это подсознательно понимаешь.
Я в удивлении на него посмотрел.
— Откуда такая уверенность?
Он мне ничего не ответил. Молча пил виски и курил. Потом повернулся ко мне и крепко меня обнял.
— Макс, ты мой лучший друг. И я тебе всё прощаю.
Что он мне прощает? Мы же с ним даже не ругались никогда.
— Ты тоже мой лучший друг, Егор. — Я обнял его в ответ.
Немного странный диалог, но Кузнецов вдрызг пьян, поэтому ладно. Да, в общем-то, и я уже пропустил несколько стаканов виски.
— Она нас всех кинула, Макс. Всех. Я уверен, что она даже через свою Вику переступила, — завыл он мне в плечо.
Я опешил.
— Ты о ком?
— О ней. Я так ее ненавижу... Ты бы знал.
Так, Кузнецова понесло. Раньше, когда Егор напивался, он говорил о том, какая стерва моя сводная сестра. Но в последние года три или четыре он ее уже совсем не вспоминает и говорит все время о некой «той», которую ненавидит. При этом, когда протрезвеет, он молчит, как рыба, и отказывается пояснять, кого имел ввиду.
— Егор, может, тебе девушку постоянную найти? Что ты меняешь их, как перчатки? Ты вообще когда-нибудь с кем-нибудь встречался нормально?
Он от меня отстранился, снова глотнул из стакана и затянулся новой сигаретой.
— Не нужна мне постоянная девушка, Макс. Это больно. Она может кинуть. Или уйти к лучшему другу.
— Что за бред ты несёшь?
— Не бред. Я знаю, о чем говорю.
Я лишь закатил глаза.