Путешествуя по загадочной планете Хищной, ты замечаешь, что каждая тварь здесь выходит из воды или воздуха, словно созданная для этой суровой среды. Ночью мир вокруг наполнен непредсказуемыми шумами и призрачными огоньками, а днем — лишь мерцание молний на стеклянных горах. Каждый шаг ведет к новым опасностям, когда всё вокруг становится живым и чувствительным....
Двуногие очень слабы и быстро смертны, это я уже знала, но воспринимала спокойно, как данность. Но сейчас… Сейчас я поняла, что не хочу, чтобы не стало моего единственного друга.
Столпившиеся у кратера двуногие вдруг почему-то разбежались. Возможно, им не понравилось, что я плачу и на них с неба льются мои слезы. Но я уже забыла про них. Я волновалась за Лерой и лишь надеялась, что жизненные функции ее хрупкого организма не прервались, и очень сожалела, что она сейчас не здесь, ведь тогда я помогла бы ей. Но пока я могла только попытаться докричаться до нее.
Я звала ее и в поисках Лерой прощупывала доступное мне пространство космоса, заметив, что по направлению к моей поверхности скользнули три искорки летающих устройств двуногих. Это хорошо, будут новые жители! Но плохо, что Лерой среди них не было.
Лерой
Меня кто-то звал, долго и монотонно. Я хотела ответить, что я здесь, я слышу, но мне это не удавалось, словно что-то запечатало мой рот, да и веки стали будто свинцовые, отказываясь подниматься. Мне нужно было понять, что именно со мной не так, а для этого я должна была вспомнить.
Ставрос
— Ставр, ну как она? — я вздрогнул, командор, как всегда, подкрался бесшумно.
— Всё так же. Физически в норме, но в себя не приходит. Док сказал, что это от перенесенного стресса.
— Еще бы! Увидеть собственными глазами, как отец ее ребенка таранит своим шаттлом крейсер! Как еще не родила преждевременно! — фыркнул Тилбот.
— Да сам знаю! Но кто, же мог предположить, что она догадается, как включить систему внешнего видеоконтроля?
— Это же дочь ученого, да и натура пытливая, что же ты хотел, что она будет спокойно сидеть и ждать, пока мы ее спасем? — хлопнув меня по плечу, командор ушел.
А я снова перевел взгляд на лежавшую под прозрачным колпаком реанимационной капсулы красивую девушку. Сейчас, когда она спала, и ее лицо было расслаблено, исчезла упрямая складка между ее бровей. И, не знай, я ее, мог бы предположить, что передо мной лежит этакая девушка-одуванчик! Не только пушистая, из-за белого ореола ее непослушных светлых волос, но и с мягким, покладистым характером.
— Док! — я повернулся в сторону над чем-то колдующего эскулапа. Тот поднял голову, глядя на меня рассеянным взглядом.
— Пациентка? Она очнулась?
— Да нет.
