Путешествуя по загадочной планете Хищной, ты замечаешь, что каждая тварь здесь выходит из воды или воздуха, словно созданная для этой суровой среды. Ночью мир вокруг наполнен непредсказуемыми шумами и призрачными огоньками, а днем — лишь мерцание молний на стеклянных горах. Каждый шаг ведет к новым опасностям, когда всё вокруг становится живым и чувствительным....
Из-за большого живота мне приходилось всё чаще посещать туалет. В памяти снова всплыла та сцена, когда неожиданно появилась связь с Аэлитой, и я вслух сказала, что очень соскучилась! И услышала от Ставроса в ответ: «Я тоже, Лерой, я тоже!». А ведь он мою фразу принял на свой счет. Да, очень глупо получилось. Тем более что я не просто по нему соскучилась, а почти постоянно думала о нем! Вот только я еще не совсем гордость потеряла, чтобы на мужчину вешаться! Он, конечно, благородный, возьмет на себя заботу о нас, вот только мне не благородство его нужно, а кое-что совсем другое!
После обеда, попросив людей не расходиться, перед ними выступил мой отец.
Оставив стражей присматривать за командой крейсера, я, отец и семья с ребенком направились к одному из челноков. Томас уже давно уехал на телеге в поселок, чтобы предупредить о нашем прилете. Муж Вероники задраил дверь, а отец сел за штурвал. Я же примостилась рядом с ним.
— Пап, как ты думаешь, стоит попросить Аэлиту, чтобы она забрала способность людей материализовывать свои страхи? А то новые люди будут прилетать сюда, а нам всё время придется развеивать их «художества».
Отец задумался. Челнок взлетел и направился в сторону виднеющейся вдалеке каменной стены.
— Знаешь, я думаю, что стоит попросить Аэлиту об этом. Но людям говорить о том, что чудовищ больше не будет, не нужно! Это, как минимум, заставит их несколько раз подумать, прежде чем лететь сюда. Это, если не отсечет, то хотя бы минимизирует поток желающих получать всё легко и бесплатно.
— Ты думаешь, страх их остановит? — посмотрела я на его сосредоточенный профиль.
Не знаю, дочка.
Глава 63. Мы в ответе за тех, кого приручили
Лерой
Наутро в дом-лабораторию отца постучался Томас и, смущенно накручивая длинный ус на палец, всячески извиняясь, попросил помочь Корнелии и еще нескольким женщинам приготовить завтрак для вновь прибывших.
Я невольно усмехнулась, подумав, как же быстро меняются привычки и понятия.
