Путешествуя по загадочной планете Хищной, ты замечаешь, что каждая тварь здесь выходит из воды или воздуха, словно созданная для этой суровой среды. Ночью мир вокруг наполнен непредсказуемыми шумами и призрачными огоньками, а днем — лишь мерцание молний на стеклянных горах. Каждый шаг ведет к новым опасностям, когда всё вокруг становится живым и чувствительным....
— Это вообще не планета, а загадка! Растительность есть, а живности никакой! Разве так бывает? — Клаус расстелил свой надувной коврик и со счастливым стоном растянулся на нем.
Ему никто не ответил, так как и говорить было не о чем, такого мы еще ни разу не встречали. Я же расположился около раскидистого куста с красивыми бутонами цветов, а неподалеку от меня устроилась Лерой.
Я вообще заметил, что она все время старается держаться ко мне поближе, на счет чего я вовсе не возражал. Более того, я чувствовал, что она мне нравится все больше и больше.
Из задумчивости меня вывело шуршание. Это мои спутники полезли в рюкзаки за стандартным сухим пайком, который уже до жути надоел.
Клаус принес из реки воду в силиконовом бурдюке, и Лерой проверила ее состав. Вода ожидаемо оказалась хорошей, но пара дезинфицирующих пилюль все, же в ней были растворены. После скромного ужина мы вдоволь напились воды и улеглись спать. Сославшись на бессонницу, первыми вызвались сторожить командор и Шейн, на что я с радостью согласился. Все же быть проводником — задача не из легких.
Я лег на спину, уставившись в темное небо, украшенное россыпью звезд, и совершенно незаметно для себя уснул."
"— Ставр! Ставр! Проснись! — из сна меня бесцеремонно вырвали тормошащие и куда-то тянущие меня женские ручки. Я непонимающе заморгал, привыкая к темноте, и завертел головой. Рядом недовольно заворчали наши спутники, возмущаясь, что им не дают спать. Среди этих голосов я узнал и голоса Тилбота и Шейна, от чего мгновенно проснулся и уже почти поднял голову, как меня прижало к земле хрупкое тело девушки.
— Ставр, не поднимай голову! Выползай из-под куста, а то они тебя сейчас укусят!
Дальше я действовал на одних инстинктах. Обхватив девушку руками, как в кокон, быстрым движением перекатился в сторону от куста, под которым лежал, и сел, повернувшись к нему лицом. Большие нежные цветочные бутоны превратились в распахнутые пасти, снабженные острейшими, словно иглы, зубами, белеющими в свете местной луны.
Глава 13.
