Путешествуя по загадочной планете Хищной, ты замечаешь, что каждая тварь здесь выходит из воды или воздуха, словно созданная для этой суровой среды. Ночью мир вокруг наполнен непредсказуемыми шумами и призрачными огоньками, а днем — лишь мерцание молний на стеклянных горах. Каждый шаг ведет к новым опасностям, когда всё вокруг становится живым и чувствительным....
Знать бы, кто этот остряк, уж я бы нашла способ вернуть шпильку, хотя не скажу, что очень переживаю из-за отсутствия пышных форм. У меня стройная фигурка, и все, что должно выделяться у женщины, выделяется, а больше мне и не нужно.
— Хаайолла, мне приятно с тобой познакомиться! Меня зовут Тилбот, и я являюсь старшим в этой группе, — поспешил выпятиться командор, глядя на девушку масленым взглядом, — присаживайся к нашему костру! У нас есть еда! — и мужчина сделал приглашающий жест, указав на свой надувной матрасик.
Незнакомку не пришлось долго упрашивать, она медленно, пружинящим шагом прошла между нами со Ставросом, проигнорировав меня и снова впившись в него взглядом. Сердце неприятно кольнуло. Выражение лица стража было непроницаемо, но глаза пристально следили за каждым шагом девушки, и, боюсь, что не только за шагом. Дикарка двигалась с грацией хищницы, сексуально повиливая бедрами, что так и казалось, будто вот-вот из-под травяной юбочки мелькнет длинный хвост с кисточкой на конце.
Девушка легко опустилась на матрасик, усевшись в позе «лотоса». Стражи судорожно вздохнули, уставившись на ее открывшиеся по самое «не балуйся» бедра.
— Она, наверное, и белья не носит! — прошептал слева от меня Клаус Трою."
"— Вот, пожалуйста, угощайся! — изо всех сил старался командор, проявляя чудеса гостеприимства, подав аборигенке на тарелке из биополимера жареную на костре рыбу.
Девушка шумно повела носом над угощением.
— Давно я не встречала водяных существ. Хорошо, что вы прилетели.
— Прилетели? — быстро сориентировался Тилбот, сделав стойку.
— Что ты об этом знаешь? Ты знаешь, на чем мы прилетели?
Но девушка никак не отреагировала на вопрос командора. Она свернула пополам тарелку, так, что из посуды и рыбы получился бутерброд, и откусила, начав с головы. Под громкий хруст костей рыбьего черепа мы ошарашено переглянулись.
— Бедная девушка! — всхлипнул Клаус. — Видно, давно голодает!
— Ага! Так давно, что даже не похудела! Ты же видишь, какие у нее… прелести! — шепотом ответил Трой.
А тем временем девушка продолжала с аппетитом есть рыбу вместе с костями и с условно съедобной, но очень жесткой тарелкой, не испытывая при этом никаких видимых неудобств.
— Хаайолла! Рыбку лучше есть без костей, ими можно сильно уколоться. Колючие они, — снова залебезил командор, так, что я его совершенно не узнавала.
