Путешествуя по загадочной планете Хищной, ты замечаешь, что каждая тварь здесь выходит из воды или воздуха, словно созданная для этой суровой среды. Ночью мир вокруг наполнен непредсказуемыми шумами и призрачными огоньками, а днем — лишь мерцание молний на стеклянных горах. Каждый шаг ведет к новым опасностям, когда всё вокруг становится живым и чувствительным....
— Надеюсь, она нас ведет не назад окружным путем к мертвому лесу с воздушными корнями? — прошептал мне на ухо Тилбот.
— Я тоже на это надеюсь, — хмыкнул я, заметив, что девушка, словно в нерешительности замерла и в первый раз с начала пути оглянулась на нас. Ее взгляд упал на Лерой, отчего аборигенка сразу помрачнела. — А ее нужно было оставить там! Самки меня не интересуют! — сказанное дикаркой повергло нас в шок.
— Извини, Ёлка, но мы своих не бросаем! И везде будем ходить вместе, — на мое заявление аборигенка раздраженно поджала губы, но ничего не ответила.
Мы удивленно переглянулись, но раз объяснений не последовало, решили так и сделать, во избежание, так сказать.
Мы шли гуськом за черноволосой нимфой, петляя между растениями с широкими перистыми листьями, не понимая, что же такого в них опасного, что нужно идти четко за нашей проводницей. Но вскоре пошли знакомые нам кусты, усыпанные крупными бутонами хищных цветов.
— Вот жуть-то, какая! — проворчал идущий позади меня Трой, — и собаки не нужно, — а затем вскрикнул.
Я резко остановился, и обернулся.
— Что случилось?
— Они мне чуть руку не откусили! — Лоб стража покрылся испариной.
— Гибель твоей руки была бы не напрасна! Они бы точно отравились краской от татуировок! — сострил Клаус.
Я лишь сокрушенно покачал головой. Парням уже хорошо за тридцать, а все резвятся, нашли место! А потом вдруг вспомнил про подслушанный Лерой разговор командора с Шейном и подумал о том, причастны ли эти двое к заговору против меня? И если нет, вступятся ли за товарища или слепо будут следовать приказу командора? С Шейном мне всё было понятно, он всего лишь большая сильная машина для убийства, послушная только своему начальнику, хоть и его глуповатый добродушный вид может вводить в заблуждение.
Задумавшись, я чуть не врезался в спину нашей проводницы. Девушка остановилась у невысокой скалы, хорошо укрытой густой растительностью, в том числе и лианами, доходящими до самой ее вершины, и оглянулась.
— Вот мой дом!
Мы удивленно переглянулись, не наблюдая ничего, хоть отдаленно напоминающее вход в пещеру.
Тем временем девушка подошла к стене, увитой лианами, и, отодвинув их в сторону, скрылась в скале.
Я пошел первым.
