Путешествуя по загадочной планете Хищной, ты замечаешь, что каждая тварь здесь выходит из воды или воздуха, словно созданная для этой суровой среды. Ночью мир вокруг наполнен непредсказуемыми шумами и призрачными огоньками, а днем — лишь мерцание молний на стеклянных горах. Каждый шаг ведет к новым опасностям, когда всё вокруг становится живым и чувствительным....
Сквозь надсадный кашель мелькнула мысль, что хорошо, что Ёлка не выйдет сейчас лично нас искать, а иначе кашель сразу бы выдал наше местонахождение.
Спустя несколько минут грохот стих, и пыль начала потихоньку рассеиваться. Я чихнула и подслеповато заморгала припорошенными каменной пылью ресницами, как услышала тихий смех мужчины. От осознания самой дикости ситуации, как смех в такой момент, я резко распахнула глаза и возмущенно посмотрела на стража, намереваясь отчитать за несерьезность. Но, увидев его неравномерно серое, словно повязанное грязным бинтом лицо, с узкими прорезями глаз и рта, и с маленькими дырочками ноздрей, неожиданно для себя фыркнула.
Отсмеявшись, мы осторожно выглянули наружу и решили сначала посмотреть, что из отправленных в утиль вещей может нам пригодиться, ведь свои походные рюкзаки мы, забывшись, оставили в «каменном мешке».
Едва мы выбрались из своего укрытия и сделали несколько шагов, как над нашими головами небо словно раскололось, грохнуло так, что мы аж присели от неожиданности, и тут же по нашим спинам и головам забарабанили градины. Я взвизгнула от боли, а Ставрос, мгновенно сориентировавшись, снова подхватил меня и в три шага оказался в нашем проверенном камнепадом убежище.
Это оказался не град. Это был дождь. Но какой дождь! Я неподвижно сидела у края нашей микроскопической пещерки и с ужасом смотрела на оставляемые в земле каплями глубокие ямки.
— Они что, из свинца? — мои широко раскрытые глаза были не в силах оторваться от этого ужасающего зрелища.
— Да нет, это просто вода, — голос Ставра был совершенно спокоен, словно мы сидели в абсолютно безопасном месте, а по укрывающему нас камню не лупят поистине бронебойные струи самого жуткого из всех виденных мной дождей.
— Даа, сильно Ёлка разозлилась, — задумчиво протянула я, зябко передергивая плечами, так как валун спасал нас от прямого попадания капель, но не спасал от самой влаги. Вода ручьями стекала по нему, образуя в нашем тесном убежище мини-водопад, а затем вытекала наружу, сливаясь с такими же шумными ручьями и образуя стремившийся дальше вниз по склону горы бурный поток.
