Путешествуя по загадочной планете Хищной, ты замечаешь, что каждая тварь здесь выходит из воды или воздуха, словно созданная для этой суровой среды. Ночью мир вокруг наполнен непредсказуемыми шумами и призрачными огоньками, а днем — лишь мерцание молний на стеклянных горах. Каждый шаг ведет к новым опасностям, когда всё вокруг становится живым и чувствительным....
Разумная предосторожность, так как мы не знали, откуда в следующий раз нам ждать «подарок» от коварной аборигенки. Как-то в свете последних событий ее привлекательность для меня померкла. И жгучая обольстительница перешла для меня из разряда «сексуальный объект» в «опасность»."
"Не теряя времени, я погрузился по колено в жидкую грязь, почти похоронившую под собой множество полезных вещей с шаттла. Мне в первые же минуты повезло выудить оттуда большое противоперегрузочное кресло. Благодаря вспененному материалу, из которого оно было изготовлено, кресло почти полностью находилось на поверхности грязевого озера, придавленное лишь с краю тяжелой пневмодверью.
Смахнув с кресла грязь, я положил его на спинку, развернув сиденьем в сторону склона.
— Санки готовы, садись! — я сделал девушке приглашающий жест.
Было видно, что она сразу поняла мою задумку. Поняла и испугалась, бросив затравленный взгляд на подножье горы, и ее лицо побелело, почти сравнявшись цветом с волосами. Но, к моему удивлению, ни возражений, ни истерики не последовало, девушка, молча, стараясь не поскользнуться, приблизилась ко мне.
— Лерой! Пойми, так надо! Мы не спустимся пешком по жидкой грязи! И поверь, нестись вниз на спине или животе, головой вперед, куда страшнее и опасней, чем вот так!
— Да, я понимаю, — прошептала девушка, на коленях заползая на спинку кресла.
Она боялась, но понимала, что иначе нельзя, и доверилась мне. А доверяя, старалась не создавать мне дополнительных трудностей. В моей душе медленно разлилось приятное тепло. Усадив девушку спиной к сиденью, сам оседлал ее вытянутые ноги и, зафиксировав нас обоих страховочными ремнями, ободряюще улыбнулся.
— Закрой глаза и медленно считай до десяти, — но девушка лишь стиснула пальцами подлокотники и, не отрываясь, смотрела на меня странным взглядом, словно, прощаясь.
Я подмигнул ей и сосредоточился на предстоящем спуске. Оттолкнувшись ногой, наблюдал, как импровизированные сани, разбрызгивая грязь, медленно набирают скорость, скользя по склону.
Кресло дрожало и мелко подпрыгивало на каменистой, сглаженной жижей земле, так и, норовя уйти в неконтролируемый занос, чтобы потом бешено закувыркаться, ломая нас и разбрасывая в стороны.
