Путешествуя по загадочной планете Хищной, ты замечаешь, что каждая тварь здесь выходит из воды или воздуха, словно созданная для этой суровой среды. Ночью мир вокруг наполнен непредсказуемыми шумами и призрачными огоньками, а днем — лишь мерцание молний на стеклянных горах. Каждый шаг ведет к новым опасностям, когда всё вокруг становится живым и чувствительным....
Некоторое время мужчина наблюдал, как я мучаю наш будущий ужин, выдергивая из него двумя пальцами по одному перу.
— Я бы с удовольствием посмотрел, когда ты закончишь этот увлекательный процесс, но боюсь уже умереть от голода к этому времени.
Вздохнув, страж пододвинул к себе тушку и быстро ощипал ее.
— Полагаю, потрошить ты тоже не умеешь?"
"— Умею, — обреченно вздохнула я, понимая, что с моей стороны это будет совсем уже большая наглость, полностью все свалить на мужчину.
За неимением лучшей поверхности для разделки положила тощую жилистую тушку на кучку перьев, достала нож и, стараясь глубоко не дышать, принялась потрошить птицу.
— Или ты видишь здесь, какое другое дерево? Покажи! С удовольствием воспользуюсь. Тем более, у меня подозрение, что и его не хватит, чтобы жилистое мясо хорошо прожарилось. Хотя это, наверное, больше ящер, чем птица? Расскажи, как ты умудрилась пожелать именно его, а не животное или птицу из в настоящее время существующих?
Ставрос ловко расколол столик на несколько частей и поджег его.
Страж нанизал на огромную вилку, наверняка заимствованную с кухни одного из шаттлов, нашего «петуха» и, устроившись у костра, принялся поджаривать дичь.
— Ну, расскажи, как так получилось, что ты именно его сумела пожелать?
— Это вышло совершенно случайно! Мы тогда шли с мешками вещей, у которых не работала антигравитация.
Ставрос покачал головой.
— Ну, надеюсь, остальных ты не очень четко представляла. Хотя, знаешь, странно это. Ты же просто шла по металлу, но не садилась на землю на колени, не прикладывала ладони к земле и не пыталась четко представить этого «петуха».
