В окружении ночи, где каждая звезда кажется ближе к тебе, Вика вдруг предложила работу, которую сразу же заставила задуматься. Этот шеф сияющего лица и глаза как разящий меч — непонятное сочетание тепла и холодности. Медленно выпрямившись от его вопроса, Вика решилась на откровенный ответ, открыв новую страницу в своей жизни....
— А что тогда?
Запнулась, вздохнула, провела пальчиками по столешнице за спиной.
— Я просто хочу найти себя, — тихо призналась ему.
— А ты себя потеряла?
— Нет. Как оказалось, я вообще себя не знала до этой ночи.
Ник молчал некоторое время, а потом неожиданно хмыкнул:
— Знаешь, Измайлова, у многих уходят годы на то, чтобы познать себя и других. А некоторые так и живут в счастливом неведении, кем являются на самом деле. Все ошибаются. Я вот тоже искренне считал, что знаю себя и свои желания. Ошибся.
— Какой?
— Холодной, неприступной для всех и яркой, обжигающей для меня.
— Ну что ж, — я скрестила руки на груди, отчего низ рубашки задрался на пару сантиметров, обнажая бедра, — на ближайшие пару месяцев я твоя.
Взгляд скользнул по моему телу снизу вверх, чуть-чуть задержался на бедрах, поднялся выше. Клянусь, в глубине зеленых глаз вспыхнул и погас лукавый огонек.
— Совсем моя? — очень медленно и вкрадчиво поинтересовался мужчина и неторопливо двинулся ко мне.
— Ник, — сглотнула я и быстро осмотрелась в поисках путей отступления.
Их не было. Вот совсем. Единственный выход перекрыл этот кот с плотоядной улыбкой. Хотя, даже если бы и были, бежать от мужчины, подстегивая его звериные инстинкты, глупо. Поэтому я стойко осталась стоять на месте.
— Не боишься отдавать себя в мое личное пользование, Тор-р-р-ри?
Господи, он опять рычит…
— Н’Ери, — строго произнесла, грозя мужчине пальцем, — не знаю, что ты задумал, но рабство строго запрещено законом.
— Вика, не соблазняй. — Он был уже совсем рядом, я даже могла как следует рассмотреть все оттенки зеленого и золотого в глубине его глаз.
— Я есть хочу! Сильно! — выдала в ответ и задержала дыхание, когда мой указательный палец уперся в грудь Ника в слабой попытке остановить мужчину.
— Я тоже хочу.
— Н’Ери! Ты, может, и супервыносливый хищник и все такое, но я человек! Слабый, беспомощный и жутко голодный. Не дай девушке умереть голодной смертью!
— Омлет будешь?
— Ч-что?
Я уже приготовилась к тому, что мою просьбу проигнорируют, а меня забросят на плечо и вновь понесут в спальню предаваться разврату.
— Омлет приготовить? — все так же спокойно поинтересовался Ник и протянул руку вперед для того, чтобы забрать забытый мной кофе.
