В окружении ночи, где каждая звезда кажется ближе к тебе, Вика вдруг предложила работу, которую сразу же заставила задуматься. Этот шеф сияющего лица и глаза как разящий меч — непонятное сочетание тепла и холодности. Медленно выпрямившись от его вопроса, Вика решилась на откровенный ответ, открыв новую страницу в своей жизни....
То, что Берт сказал правду, с которой семья согласилась, не означает, что все настолько очевидно. Я сомневалась, что этот хищник действовал в интересах Ника. Скорее наоборот. А если я невольно подыграла ему?
Я вспоминала и старших Н’Ери. Их разговор, случайно услышанный мной.
«— Не уверена, что он простит нас…
— Простит. Ты же понимаешь, что это для его блага».
Он — это Ник? Какое благо они имели в виду?
А если это правда? Если Ник был не в курсе? Но как такое возможно?
Одно дело я, меня можно обмануть.
Был и другой вопрос. Шаери.
Они знали об этой особенности наших отношений. Но откуда? Если Ник сказал, что отследить другим хищникам это невозможно, то выходит, что он сам им сообщил? Тогда получается, Н’Ери был в курсе, участвовал в заговоре и виновен в обмане. Или, возможно, родственники узнали сами? Тогда где мы прокололись? И, главное, когда?
Я села на кровати, обхватила голову руками.
"Все упирается в сроки! Полторы недели назад! Морозов потребовал вернуть деньги более десяти дней назад, как раз когда Ник предложил мне контракт. А ведь тогда я не была знакома с родичами Ника. Этот момент я бы точно забыть не смогла.
Но тогда как? Господи, как?! Как, не видя меня, они узнали о том, что я шаери, но не затронули при этом Н’Ери?
Ответа не было. Совсем. И чем больше я думала, тем сильнее запутывалась. Либо Ник с самого начала мне врал, либо существовало что-то такое, о чем нам неизвестно.
Захотелось пить.
Спустившись вниз, я застала на кухне всю женскую половину нашей семьи, которая занималась приготовлением праздничного ужина. Бабушка, мама, сестра и две тети. Только Милы не хватало, но ее в это время обычно укладывали спать.
Мужская часть, скорее всего, отправилась в баню, которую папа построил пару лет назад.
Увидев меня, женщины сразу замолчали и неловко переглянулись.
— Ты проснулась, — натянуто улыбнулась мама. — Кушать хочешь?
От одной мысли о еде немного затошнило и сразу же заштормило от страха. Это ведь не может быть симптомом? Ведь рано? Пытаясь разобраться в хитросплетениях наших с Ником отношений, я как-то забыла, что могу быть немножко беременна. А ведь подумать об этом стоило.
Наверное, я побледнела, потому что Дашка вдруг усадила меня на стул и протянула стакан воды.
