В окружении ночи, где каждая звезда кажется ближе к тебе, Вика вдруг предложила работу, которую сразу же заставила задуматься. Этот шеф сияющего лица и глаза как разящий меч — непонятное сочетание тепла и холодности. Медленно выпрямившись от его вопроса, Вика решилась на откровенный ответ, открыв новую страницу в своей жизни....
— А как же Н’Ери?
Я тяжело вздохнула, касаясь пальчиком выпуклой поверхности рисунка.
— Все сложно, пап, и слишком шатко.
— В любом случае я буду рад твоему возвращению. Мне спокойнее, когда ты под присмотром и рядом со мной. Мама тоже обрадуется, и Дашка.
— Спасибо, пап. — Я обняла отца, прижалась к нему и почувствовала знакомый до боли запах стружки и строительных материалов. Годы прошли, а все осталось как прежде. — Мне пора. У нас в двенадцать встреча с Ником в соседнем кафе.
— Будь осторожна.
— Я всегда осторожна, — сообщила ему и поцеловала в щеку.
Забрав куртку, которую оставила в кабинете, направилась к выходу. Быстро просунув руки в рукава, поправила шарф, надела шапку, но молнию застегивать не стала.
Сбежав по ступенькам, с легкой улыбкой на губах вдохнула морозный воздух и пошла вперед. Надо было всего лишь перейти дорогу и завернуть за угол.
Занятая своими мыслями, я совершенно не заметила огромную черную машину с заляпанным номерным знаком, которая неслась по оживленной дороге. Завизжали тормоза, заставив меня испуганно охнуть и отступить назад.
Все, как в дешевых боевиках. Только по-настоящему. И в разы страшнее.
Внутри салона было темно, и рассмотреть ничего не получилось. Да и не вышло бы, даже если бы захотелось. Меня, как мешок с картошкой, швырнули на заднее сиденье.
— Идиотка, — припечатал один из похитителей, так же, за шиворот, поднял и отправил в кресло. — Заткнулась и сидишь.
Я ведь и так молчала. От страха и напряжения горло сковало намертво. Казалось, что я вообще разучилась говорить. Поэтому на подвиги совсем не тянуло.
Не выйдет из меня Мэри Сью, которая может одной левой раскидать стокилограммовых мужчин.
Страшно.
Наверное, никогда в жизни мне не было так страшно.
И еще очень хотелось жить. До этого момента я как-то не придавала этому значения и не понимала ценности своей жизни, она воспринималась как данность. То, что всегда будет. До этого момента. Я ведь столько не сделала, столько не успела. А сейчас все это у меня могли легко отнять.
