В окружении ночи, где каждая звезда кажется ближе к тебе, Вика вдруг предложила работу, которую сразу же заставила задуматься. Этот шеф сияющего лица и глаза как разящий меч — непонятное сочетание тепла и холодности. Медленно выпрямившись от его вопроса, Вика решилась на откровенный ответ, открыв новую страницу в своей жизни....
И чем таким заняты?
Моя огромная семья расположилась в большой гостиной: на диванах, мягком полу, креслах, подлокотниках. На низком длинном столе в углу комнаты стояли тарелки с остатками еды. Видимо, вечеринка была в разгаре. Интересно, и что они отмечают?
Первой меня заметила Милка.
Племяшка распахнула голубые глазенки и радостно взвизгнула, подскочив с рук отца.
— Вики!
— Привет, моя сладкая. — Я распахнула объятия, подхватила и обняла малышку. Как же вкусно и сладко она пахла. — Всем привет!
Мое появление было явно неожиданным.
— Вика!
— Вика! — кричали кузены, дети дяди Толика, прыгая вокруг меня.
— Дорогая, — всплеснула руками тетя Маша.
— Ты приехала! — быстро чмокнул в щеку папуля, и его тут же отпихнули в сторону.
— Как ты выросла!
— И похудела! — недовольно вставила бабуля.
— А почему не позвонила? — это уже мама.
— Ты подстриглась?! — вопль от Дашки."
"— Стоп! Стоп! Стоп! — рассмеялась я.
— Сейчас, — тут же вызвался Лешка. — Андрей, помоги.
И только сейчас я его заметила. Андрей Звягинцев, юрист и помощник отца в магазине, старший брат Лешки. Мой бывший жених, за которого я однажды чуть не вышла замуж.
Обычно мы редко пересекались. Родственники делали для этого все возможное. А тут вот не получилось.
— Привет, — опуская Милку на пол, улыбнулась я.
Когда же мы виделись в последний раз? Кажется, около года назад. Он совсем не изменился, все такой же высокий, худощавый, светловолосый и синеглазый.
— Привет, — кивнул Андрей, продолжая стоять, положив руки в карманы.
— Вика, здравствуй. — Сбоку к мужчине подскочила Инна, когда-то моя лучшая подруга, и фальшиво улыбнулась. — А Андрей мне предложение сделал. Ты представляешь? Мы скоро поженимся.
И горделиво показала руку с золотым колечком, на котором ярко сиял аметист.
«Хотя бы кольцо сменил… Неужели ей самой не противно?»
Снова стало тихо, все смотрели на меня, ожидая реакции.
— Поздравляю. — Я продолжала улыбаться. — Так это помолвка?
— Не совсем, дочка, — неловко произнесла мама, тревожно меня разглядывая. — Мы отмечаем освобождение от Морозова.
— Это действительно стоит отметить. А еда осталась? Я жутко устала, длительный перелет, дорога. Так спешила домой, что совсем выбилась из сил.
— Ну еще бы.
