В мире, где обычный офисный работник может превратиться в хищного зверя за короткий срок, сомнений не возникнет. Руки, привыкшие к клавиатуре, станут нажимать на спусковой крючок. Более того, обычное желание обыскивать тело противника станет уже необязательным. Совесть быстро уступит место необходимому самоpreservation....
Мой палец продолжает тянуть спусковой крючок. Все же выстрел из ружья крупного калибра звучит намного громче автоматной трескотни. Особенно в закрытом помещении. Так что по ушам прилетает очень неслабо!
Первые два патрона у меня по обыкновению картечные. Впрочем, на такой дистанции это уже не важно. Дверной проем внезапно становится пустым. Только на мгновение. В следующую секунду там возникает новый силуэт. Мой дробовик самозарядный. Мне не надо дергать цевье, перезаряжая оружие. И следующая порция свинца улетает в направлении входа с аналогичным эффектом – незадачливого визитера выносит на улицу.
– Валим отсюда нахуй!
Да я как бы и не против, давно пора!
Каким чудом мы оторвались от погони, плохо представляю. Наверное, надо сказать спасибо моему товарищу. Он словно преобразился во время боя. Даже про раненую ногу забыл. Дергал меня, толкал, пинал, заставлял куда-то бежать. Я тоже стрелял. В основном, из дробовика.
Теперь мы сидим в каком-то подвале. Иван совершенно выдохся, плюхнулся прямо на пол у стены и, казалось, вообще отключился. Выбрав место напротив входа, опускаюсь на холодный бетон. Пошарив по карманам, достаю пригоршню патронов и начинаю машинально заряжать дробовик.
* * *– Что значит, вы не знаете, с кем вели бой? Рассмотрели, что это были за люди? Форма? Вооружение? Численность?
– Небольшая группа, сэр. Не более трех-четырех человек. Крамер в оптику засек одного из них. И, похоже, подстрелил. В ответ открыли автоматный огонь, изуродовали винтовку и ранили самого.
