В мире, где обычный офисный работник может превратиться в хищного зверя за короткий срок, сомнений не возникнет. Руки, привыкшие к клавиатуре, станут нажимать на спусковой крючок. Более того, обычное желание обыскивать тело противника станет уже необязательным. Совесть быстро уступит место необходимому самоpreservation....
И что дальше? А ведь я им свой адрес назвал! И два человека, которые в настоящий момент живы и очень на меня обижены, его слышали. Вспомнят в подробностях или нет – но дом, скорее всего, найдут. Угу. А на почтовых ящиках у нас написаны фамилии владельцев. И инициалы. Положим, фамилию свою я им не сообщал, но имя-то назвал! Так что квартиру они определят достаточно быстро. Да и хрен с ней, откровенно говоря. Мне туда путь давно заказан, не жалко.
И вот тут я сел. Прямо там, где стоял. Ага, на асфальт. Мне туда не войти – но ведь и никому другому тоже! Мине или гранате (не знаю я, чего туда засобачили) тридцать восемь раз пофиг, кто именно толкает входную дверь.
Я от волнения аж на месте завертелся! Все ли они туда пойдут? Не факт, кто-то должен и этот подъезд караулить. Товарища убитого похоронить. Хотя, положим, это я слишком хорошо о них думаю! В канаву, разумеется, просто так не спихнут, но и торжественных речей не станут произносить. Так, закопают где-нибудь.
Предположим, несколько человек они оставят у этой точки.
Глава 4
Здравствуй, дом родной! Ипотека моя, так до конца и не выплаченная… теперь-то уж точно «Тарбанк» опухнет, пытаясь взыскать деньги с нерадивого клиента! Но фиг с ним, с банком. Не интересен он мне более."
"Стекла… целы стекла. На всех этажах. Значит, и мина цела. А вот теперь вопрос: в дом я вхожу или как? Не войду – буду видеть всех, кто приедет и уедет.
Караулить пришлось долго. Не спешили отчего-то бандиты меня по домашнему адресу ловить.
