В городе Таркове рушится цивилизация. Когда близкие становятся врагами, а люди убивают за куском хлеба, обычный офисный служащий раскрывает в себе хищника. Жестокая борьба за выживание превращает его в безжалостного охотника, готового на всё ради жизни в новом, диком мире.
Раздел Chitat.online для книги «Хищник» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В городе Таркове рушится цивилизация. Когда близкие становятся врагами, а люди убивают за куском хлеба, обычный офисный служащий раскрывает в себе хищника. Жестокая борьба за выживание превращает его в безжалостного охотника, готового на всё ради жизни в новом, диком мире.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Сергеевич Конторович Самиздат подборки серии
В городе Таркове рушится цивилизация. Когда близкие становятся врагами, а люди убивают за куском хлеба, обычный офисный служащий раскрывает в себе хищника. Жестокая борьба за выживание превращает его в безжалостного охотника, готового на всё ради жизни в новом, диком мире.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И я совершенно не могу исключить того факта, что отчаявшиеся бандюки рванут на прорыв. Терять им, один хрен, нечего, а так хоть какой-то шанс.
Держа наготове ружье, осторожно спускаюсь вниз. Переступаю через лежащие на лестнице тела убитых, и вот я уже на площадке первого этажа. Но ни к одной входной двери идти не собираюсь. Поворот, спуск вниз – и передо мной появляется наглухо запертая дверь гаража. Я небезосновательно надеялся на то, что этим путем никто из бандитов отступать не попробует. По одной простой причине: ни у кого из них нет да и не может быть ключа от этого входа. А вот у меня он есть, и один раз уже доказал свою полезность.
За моей спиной с тихим щелчком закрывается железная дверь. Казалось бы, спрятаться здесь негде – машин практически нет, но в дальнем углу громадного помещения расположена ремонтная зона. Здесь установлен подъемник, в настоящее время пустой. И есть еще так называемая яма, на которую обычно загоняют автомобили для осмотра. Вот в нее и спрыгиваю. Присаживаюсь на пустую канистру из-под моторного масла.
Теперь сидим и ждем. Если злобность вояк будет достаточно обоснованной, они чем-нибудь да взорвут дверь наверху. После чего в темпе обшмонают все стоящие в гараже автомашины. Вполне ожидаемо, там никто ничего не найдет. А вот предположить наличие ямы да найти ее в темном помещении – это, знаете ли, еще вопрос. Обычно во всех гаражах используется какое-то одно техническое решение: либо ямы, либо подъемники. А вот так, как у нас, как правило, не делают. Есть шанс, что, осветив фонарем гараж и увидев в дальнем углу подъемник, никто просто не попрется туда, чтобы осмотреть еще и это место.
Сижу. Сквозь железную дверь глухо доносятся звуки боя наверху. Понемногу, однако, они стихают, и я весь превращаюсь в слух. Вот-вот по ведущей в подвал лестнице забухают тяжелые ботинки солдат. И тогда мне остается только одно: сидеть на своем неудобном насесте и молиться, чтобы лень-матушка взяла над ними верх.
Проходит минут двадцать, ничего не происходит. Никто не долбит прикладами в дверь и не пытается бросить под нее гранату. Да и выстрелов больше не слышно. Значит, бой окончен, победители, осмотрев тела поверженных противников и прихватив то, что может их заинтересовать, убрались восвояси. Что ж, раз такое дело, мне тоже не имеет никакого смысла задерживаться тут. Выбираюсь из своего убежища, но обратным путем не возвращаюсь, а топаю к выходу на улицу. С этих вояк, пожалуй, станется присобачить под ведущую в подъезд дверь какую-нибудь взрывоопасную гадость.
Ключ пригодился и в этот раз. Ведущая на улицу дверь распахнулась, и я присел на корточки, прислушиваясь к окружающей обстановке. Не слышно ни выстрелов, ни криков, ни звука торопливых шагов.
