В мире, где обычный офисный работник может превратиться в хищного зверя за короткий срок, сомнений не возникнет. Руки, привыкшие к клавиатуре, станут нажимать на спусковой крючок. Более того, обычное желание обыскивать тело противника станет уже необязательным. Совесть быстро уступит место необходимому самоpreservation....
В луче фонарика появляется дверь. Если мне не изменяет память, именно в эту комнату меня привели на допрос. Притормаживаю и в двух словах объясняю это своему спутнику. Он молча кивает: понял. Перекладываю фонарь в левую руку, в правую беру пистолет. Мало ли что ждет нас за дверью, так что готовым надо быть ко всему. А уходить отсюда, оставляя за спиной непроверенное помещение, в котором, вполне возможно, сидит вооруженный враг, – глупость несусветная.
Толкаю дверь. Она заперта. Оттуда звучит вопрошающий возглас.
За столом сидит тот же самый мужик, который меня допрашивал. В правой руке у него кусок хлеба, а левой он тянется к стоящей на краю стола кружке. Не успеваю что-либо сказать или сделать – резкий толчок отбрасывает меня к стене.
– Ну, теперь можно и помереть.
– Это с какой-такой радости?
– Эта сука, – кивает он в сторону лежащего у стены тела, – их главный. Не в смысле босс, того я вообще ни разу не видел. А в том плане, что именно он распоряжается тут жизнью и смертью любого пленника.
Что он тотчас и делает.
– Может, все-таки обождешь пока помирать? Тут выход недалеко, метров сто всего и надо пройти. А там уже город, все проще будет.
Иван на секунду задумывается.
– Ну, идти я еще какое-то время могу. И если тут действительно всего сотня метров…
Пока он собирается с силами, я осматриваю моего убитого.
