Автор
В Москве оживается та самая динамика — встречи, которые превращаются в интригующие приключения. Савва, нелепо заскучивший в столице, пытается соблазнить Катью, заставляя признаться в любви и предложить посмотреть город с его глазами. Каждый квартал будет новым откровением: от старых кафе до неожиданных уголков города, где скрываются самые запоминающиеся мгновения....
До самого утра…
Глава 27
— Куда?! — Сильная рука обхватила меня за живот и потянула обратно. — Рано еще.
Голос у Викинга был сонный, но властный и не оставлял мне ни единого шанса выбраться из теплой постели. И все же я успела увернуться и схватить с прикроватной тумбочки мобильный Баринова.
— Господи! Уже одиннадцать! — Я взвизгнула и даже сбросила с себя одеяло. Спавший рядом Савелий возмущенно мяукнул и спрыгнул с кровати.
— Уже одиннадцать, да. — Савва мягко забрал у меня свой телефон и засунул его под подушку.
Он сладко зевнул и снова прижал меня к себе. Викинги, оказывается, такие горячие по утрам. Да и по ночам тоже… Действительно, куда я собралась?
Я откинулась на его грудь и принялась разглядывать мужскую ладонь на своем бедре.
— Знаешь, что меня всегда в тебе бесило?
— Всё?
— Твоя безукоризненность. — Я вздохнула и поудобнее устроилась на Баринове. — Ты всегда и во всем был первым. И лучшим. Когда я всю ночь сидела и зубрила перед экзаменом, ты шлялся по кабакам, а утром приходил свежим и довольным.
— Шлялся потому, что к себе не подпускала. Ты была самой упрямой и строптивой заучкой. — Савва аккуратно уложил меня на белоснежную простыню, а сам навис сверху. — Самой красивой и самой любимой заучкой.
Его голубые глаза искрились светом, я смотрела в них и растекалась от удовольствия, такой абсолютной радости, которую, казалось, раньше никогда не ощущала.
— Иди ко мне. — Я притянула к себе за шею Баринова и мечтательно прикрыла глаза.
Я довольно откинула голову назад, чтобы ему было удобнее целовать мою шею, тело устало после бурной ночи, но по-прежнему трепетало от прикосновений Саввы. Это было настолько невероятно и прекрасно, что я хотела новых и новых подтверждений чуда.
И я четыре года проходила мимо этого чуда!"
"Баринов довольно рассмеялся, когда сам оказался прижатым к простыне.
— Я люблю тебя, Катянь, — негромко произнес он, не отводя от меня взгляда. — Всегда любил. Не думал, что когда-нибудь тебе это скажу.
— Настолько я была безнадежна? — Теперь я покрывала поцелуями его красивое мужественное лицо.
