Теперь ее спина была полностью обнажена и беззащитна. Прохладный воздух холодил кожу. Ее лицо все еще пылало, и она не отрывала голову от подушки.
— А теперь закрой глаза и расслабься, — проговорил Буги.
Мак услышала, как он растирает руки, и, когда он коснулся ее спины, они уже были горячими. Когда Мак почувствовала прикосновение, у нее замерло сердце. Ее как будто пронзило током.
— Сделай глубокий вдох, — попросил Буги.
Она вдохнула через нос, заполняя легкие кислородом, и медленно выдохнула.
— Хорошо. И еще раз.
Мак продолжала делать глубокие вдохи, и голова у нее слегка закружилась. Впрочем, после красного вина бывало и похуже.
Буги мягко надавил на ее плечи ладонями и нежно растер позвоночник. Она прислушивалась к бульканью массажного масла, которое Буги лил на руки, после чего он приступил к массажу спины. Ощущение полной расслабленности пришло моментально. Он прикасался к ней с почти любовной грацией, и, погрузившись в свои мысли, Мак позволила себе представить это как медленную и чувственную прелюдию к сексу.
— Как здорово, — виновато пробормотала она, наслаждаясь прикосновениями Буги.
— Постарайся просто расслабиться и ни о чем не думай. Пусть все идет, как идет.
Она уже начала ощущать прилив тепла в низу живота. Прикосновения этого молодого и занятного австралийца казались Мак все более чувственными. И это было опасным сигналом. Что, если она сейчас развернется и притянет его к себе? Что он станет делать?
Мак чувствовала, как ее тело откликается на ласки; этот мужчина, почти незнакомец, как будто облизывал каждый сантиметр ее кожи, прежде чем войти в нее и довести до оргазма, к которому она уже была так близка.
Прекрати, Мак. Думай о чем-нибудь другом.
Но она не могла.
Возможно, ее ощущения были вызваны сменой декорации. А может, все дело было в том, как Энди уезжал, предварительно обмолвившись о предполагаемом переезде в Канберру по возвращении; а ведь он даже не обсудил это с ней, не подумал о том, как она свыкнется с новой жизнью. Мак мучительно боролась с искушением воспользоваться моментом.
Она была наедине с этим мужчиной, и кто знает, суждено ли им было вновь оказаться наедине.
* * *Мак испытала облегчение, когда Буги ушел.
Массаж длился полтора часа, прежде чем пальцы Буги в последний раз нежно пробежались по ее коже и он спросил, хорошо ли Мак себя чувствует.
Хорошо ли она себя чувствовала?
Да она просто блаженствовала.
Теперь Мак готовилась ко сну, испытывая вину из-за того, что получила удовольствие. Искушение переступить черту было так велико, что она едва устояла.