Ночью в особняке, где раньше жила важная птица и который теперь арендует босс Меган, вдруг становится непривычно тихим. В это время суток она оказывается босой и абсолютно безвыбором трезвой. Понимая, что помощь нужна именно сейчас, но не от Роберта Грубелаара - его алкогольное состояние явно хуже ее....
И мы снова станем друзьями…
Симон потер глаза: он очень устал. После той злосчастной вечеринки ему даже не удалось сомкнуть глаз, да и вообще с тех пор, как он нанял Уорвика и все пошло кувырком, ему довелось поспать всего несколько часов. Слишком большой стресс для его организма. Симон поднялся по лестнице и зашел на кухню. Оглядел полки шкафов. «Кайлуа». Он открыл бутылку и отпил прямо из горлышка. Это должно снять напряжение. Он отчаянно нуждался в этом.
А теперь спать.
Он сделал еще один глоток, более внушительный.
Что такое?
Из соседней комнаты донесся какой-то шум. Раздался грохот, а потом звон стекла. Озадаченный Симон отставил бутылку с ликером и вышел из кухни.
Он даже не успел среагировать.
* * *Лютер Хэнд действовал быстро и бесшумно.
Он сделал петлю, закрепил ее на хрустальном канделябре, прикрепленном к стене, и в одно короткое мгновение накинул веревку на шею Симона Астона, затянув узел.
— Что? — успел прохрипеть Симон, прежде чем был сбит с ног Лютером.
Симона с силой тянули вперед, и, когда веревка на миг ослабла, он упал на колени, сплевывая и жадно глотая воздух. Лютер привязал веревку к перилам, создавая эффект рычага. Следующим рывком он сдернул Симона с лестничной площадки, и тот полетел вниз по ступенькам. Симон отчаянно боролся, пытаясь ослабить петлю, чтобы вдохнуть воздуха. Лютер отрегулировал натяжение веревки и просто ждал."
"Удар.
Удар.
Симон бил ногами об стену, пытаясь нащупать опору.
Он сопротивлялся недолго.
Вскоре его голова повисла, а изо рта высунулся язык.
Эта экзекуция принесла Лютеру Хэнду особое удовлетворение. За годы своей карьеры он отнял немало жизней; он убивал людей, совершенно ему незнакомых, а кто-то из жертв вызывал у него симпатию. Но этот тип был паразитом. Он вызывал лишь раздражение. Лютер очень обрадовался, когда позвонил его клиент с американским акцентом и сообщил, что Симон Астон отныне в списке. Лютер так ждал этого часа.
Он склонил голову набок и с удовольствием смотрел, как Симон болтался в петле.
Хорошо.
Лютеру он гораздо больше нравился мертвым.
Итак, свидетели были устранены. Симон Астон больше не будет рассказывать сказки об отпрыске Каванага — ведь он покончил жизнь самоубийством. Видеозапись была в руках полиции, но это уже не имело значения. Ни один суд не примет ее в качестве доказательства. Всю вину свалят на Симона Астона. А мертвые, как известно, молчат.
