В Хиване рассказывается о человеке, оказавшимся в неволе среди чужаков и неясных существ. Сюжет медленно продвигается по ходу взаимодействия главного героя с окружающим миром, при этом сохраняется увлекательная атмосфера мистики и фантастики. Книга завораживает своей неспешной но глубиной рассказанных событий....
Народ суетился, но паники не было. Какой-то бородатый мужик возле ворот выдавал подбегающим ополченцам, в основном молодым парням, автоматы и разгрузки, а заодно распределял по позициям. При этом он еще успевал вести переговоры по рации. Двое часовых уже вели огонь короткими очередями из амбразур. К ним спешили на подмогу четыре человека. Еще двое заняли позиции у пулеметов в привратных башенках, от них, правда, толку не было, бой шел со стороны тало. Остальные бойцы собирались у ворот, формируя две группы.
Группа взволнованных женщин, среди которых Иван узнал Радку, поспешила на стену. Забелин похромал следом.
- Радка, что случилось? Кто напал?
- Не знаю. Может быть шехали, может мудулы. Наверное, скот угнать хотят. Я боюсь, там Вахиб с лоода. Он еще совсем мальчик, недавно стал гашанкад45.
Иван припомнил, что одного из сегодняшних пастухов он, вроде бы, видел в первый вечер в тало, в семейной группе Хаббада.
Пальба стихла, стрелки рассредоточились, но продолжили контролировать ситуацию через бойницы. Минут через сорок ворота открылись и пастухи стали загонять недовольно мекающих лоода. Видимо стрельба не испортила животным аппетит, и они не хотели идти в загоны раньше привычного времени. Следом за стадом вкатились два пикапа в сопровождении бойцов.
Весь койс высыпал на площадь. Малышня криками и тычками разгоняла овец по загонам. Женщины обступили машины. Кто-то зарыдал. Молодая девушка, одна из тех с кем Иван был вчера на полевых работах, побежала в дом и вернулась с ворчащей докторшей. К ним навстречу поспешили Радка и еще одна женщина постарше. Похоже, не обошлось без раненых и убитых.
Из группы воинов вытолкнули двух потрепанных парней, и в сопровождении конвоира отправили к жрецу. Тот стоял у входа в тало, по соседству с Иваном, так что у почетного пленника была возможность внимательно рассмотреть своих ""коллег по несчастью"".
