Автор
В книге "Хэриб. Чужестранка для шейха" читатель оказывается в сказочной реальности, где главный герой преображается из обычного человека в идеально совершенного мужчину, вызывающего зависть и неподдельное желание. Атмосфера книги наполнена тенями магии, роковой любви и неожиданными twist-сюжетными поворотами....
– Рамира тоже лепила со мной собачек.
Я почувствовала, как отравляющий яд загорчил на языке. Сейчас я была бессильна, но обязательно это исправлю, как бы сложно мне не было.
Мы с сыном вернулись во дворец. Я покормила его и отвела в его спальню. Легла рядом на кровать и обняла, утонув в невероятном чувстве близости и любви. Тихо пела ему песню, пока он, крепко прижимаясь, не засопел спокойно и размеренно.
Мне пора было уходить. Самое сложное. Будто кто-то раскалёнными клещами медленно отрывал от моего тела куски плоти.
– Я вернусь, совсем скоро, мой мальчик, – прошептала, прижавшись к прохладному детскому лобику. – Ты не успеешь и соскучиться, котёнок.
Прикрыв его лёгким одеялком, я выскользнула из комнаты. Женщина, что присматривала за ним ночью, кивнула мне, принимая пост. Она, кстати, была мила со мною и улыбчива. Я видела даже пару раз, как блестели от слёз её глаза, когда я уходила от сына. Спасибо ей.
Я вернулась к себе, и у двери застала Рамиру.
– Очень неожиданно, – сказала, мягко поклонившись и сцепив зубы, предвкушая непростой разговор.
Рамира выглядела взволнованной. Глаза красные. Плакала. Наверное, Нафиз сказал ей, что вынужден взять меня второй женой.
Зачем же пришла? Угрожать?
– Прошу, сайеда, – я открыла дверь в свою комнату, приглашая.
Я не стану ссориться с нею и грубить. Не хочу терять очки в глазах Нафиза.
Когда она вошла, я обернулась, показывая, что готова слушать. Но девушка выглядела слишком напряжённой. Взгляд блестел, руки сцеплены, грудь вздымалась.
– Ты ведь не любишь его, – её голос дрожал, когда она заговорила.
– Я люблю сына, – ответила я честно.
– Твоя тень всегда была в нашей спальне, в нашей жизни. Он был со мной, а думал о тебе. Любил, ненавидел, мысленно убивал и вновь возрождал тебя. Я всегда это чувствовала.
Её откровенность меня удивила и сбила с толку даже. Я не чувствовала к Рамире какой-то ненависти и даже неприятия. Просто такова была ситуация. И сейчас мне даже было её жаль.
– Чего же ты пришла требовать от меня? – задала я вопрос открыто, потому что не совсем понимала, зачем она пришла.
– Я люблю его, – тихо прошептала Рамира. – А ты?
А я?
– Любила… – я отвернулась, пытаясь скрыть от неё свои глаза, потому что при всей своей молодости и явной неискушённости, Рамира была очень проницательна.
Этот вопрос я запрещала задавать сама себе. Я любила Нафиза, да. Любила его в ребёнке, что стал плодом нашей сложной любви.
