Автор
В книге "Хэриб. Чужестранка для шейха" читатель оказывается в сказочной реальности, где главный герой преображается из обычного человека в идеально совершенного мужчину, вызывающего зависть и неподдельное желание. Атмосфера книги наполнена тенями магии, роковой любви и неожиданными twist-сюжетными поворотами....
Позволила завладеть своим ртом. Приняла его язык и ответила сама, получая наслаждение.
Меня словно унесло куда-то из реальности. Невесомость. Казалось, будто я сейчас просто стеку бесформенной лужей к его ногам. Распластаюсь, позволив всё, чего он только захочет."
"Я снова начинала ощущать то сладкое возбуждение, растекающееся тёплым тягучим мёдом внутри. Воспоминания о его смелых ласках, о поцелуях, о том, как я растворялась в его страсти, когда он раз за разом делал меня своей – они оживали и яркими картинками вспыхивали перед глазами.
И это был лишь поцелуй…
«Да что с тобой, Ксения? – я отвесила себе мысленную пощёчину. – Он похитил тебя! Увёз из родной страны, не спросив разрешения. Запихнул в золотую клетку, лишил свободы и любых прав. А ты таешь в его руках?»
– Я не могу, – всё же нашла в себе силы осторожно убрать его руки и сделать, пусть и маленький, но шаг назад. – Не могу, Нафиз…
Я разорвала зрительный контакт, опустив глаза. Но он к чести своей настаивать не стал, злиться и приходить в ярость тоже.
– Я уже говорил тебе: ты придёшь, – сказал спокойно, пусть и с ноткой разочарования. – Потому что ты тоже хочешь этого.
А потом Нафиз хлопнул в ладоши, заставив меня вздрогнуть от резкого и неожиданного звука. В комнату тут же вошли три прислужника. Один нёс большой мольберт, а ещё двое маленький столик с кучей банок и коробок на нём. Они поставили всё это посреди комнаты, чуть дальше столика с едой и, поклонившись, молча удалились.
– У меня для тебя подарок, – улыбнувшись, произнёс Нафиз так, будто до этого он ещё раз не подтвердил, что свободы мне не видать.
Он повёл рукой, указывая на мольберт и стол с красками. Я сначала замерла, но потом подошла ближе. Провела пальцами по натянутому холсту, по торчащим вверх нежным ворсам кистей. В коробках были банки и тюбики с разными красками: акриловые, масляные, гуашь, акварель, темпера, пастель. И все самых дорогих фирм, о большинстве из которых я только слышала, но сама никогда не использовала из-за космической цены.
Внутри заиграло забытое чувство. Мне нравилось рисовать раньше. И у меня получалось. Нравилось это чувство отстранённости и погружения в творчество. Я будто останавливалась от московской суеты, зависала в каком – то вакууме, отдельном пространстве, где меня ничего не беспокоило.
Я так отдыхала. Так расслаблялась и восстанавливала силы.
– Напиши мой портрет, – сказал Нафиз и отошёл к дивану.
Его просьба удивила меня ещё больше, чем сам подарок.
