Автор
В книге "Хэриб. Чужестранка для шейха" читатель оказывается в сказочной реальности, где главный герой преображается из обычного человека в идеально совершенного мужчину, вызывающего зависть и неподдельное желание. Атмосфера книги наполнена тенями магии, роковой любви и неожиданными twist-сюжетными поворотами....
Фраза прозвучала как-то двояко, и Нафиз тоже уловил это. Он вывел лошадь на середину той самой зелёной полянки и спрыгнул сам.
– Ну давай попробуем. Держись коленями крепче, узда – твой руль. Чуть потянешь правую сторону – лошадь идёт вправо, чуть в левую – влево. Если обе на себя, то она будет притормаживать или вовсе остановится, тут зависит от силы натяжения. Пятки в бок – ты даёшь ей понять, что нужно двигаться быстрее. И правильно держи ногу в стремени, чтобы не запуталась и в любой момент могла спрыгнуть.
Он объяснял, а сам гладил кобылу по морде медленными движениями. Она чуть опустила голову и стояла, не шевелясь. Наслаждалась лаской хозяина.
Я же слушала внимательно, впитывая каждое слово. Мне очень хотелось подружиться с Лейлой.
– Пробуй! – сказал Нафиз и сделал назад несколько шагов."
"Я закусила губы, сжала в пальцах вожжи и прижала колени к бокам лошади. Выпрямила спину, поймав ось, и легонько стукнула пятками по бокам кобылы. Напряглась, готовясь ловить баланс в движении, но Лейла даже не шелохнулась.
Наверное, я совсем слабо пнула её, лошадь просто не поняла команды. Я попробовала ещё раз чуть сильнее. Но результат оказался прежним – Лейла лишь переступила передними ногами на месте и крутанула хвостом.
– Ты меня бойкотируешь? – спросила я, погладив её по шее.
Кобыла фыркнула сердито и снова переступила копытами.
– Ну же, Лейла, я не собираюсь обижать тебя. Давай дружить!
Я похлопала её по шее, но строптивая лошадь тряхнула меня в ответ, что даже пришлось ухватиться обеими руками за седло, чтобы удержаться.
– Давай, красотка! – предприняла я ещё одну попытку, ткнув пятками в её бока, но в снова получила ту же реакцию, что и прежде.
Обернувшись, я заметила, что Нафиз наблюдал за нами, скрестив руки на груди. Мне почему-то отчаянно захотелось, чтобы его любимая лошадь мне покорилась. Хотелось продемонстрировать, что я тоже что-то могу, что женщина – не вещь, не украшение, а вполне самостоятельная единица. Пусть и в столь незначительных вещах как верховая езда.
– Лейла! – окрикнул он жёстко, отчего я вздрогнула.
И не только я, кобыла тоже. А потом я с ужасом увидела в руке Нафиза хлыст. Он взмахнул рукоятью и расправил хлёсткую часть, а потом пружинистым шагом направился к нам.
– Ты же не станешь бить её? – поражённо спросила я, интуитивно сжав пальцы на поводьях.
– Конечно стану. Она ведь не слушается. Я отдал ей приказ.
В животе стало как-то прохладно.
