Послышалось негромкое гудение, потом невесть откуда раздался голос Ермолова:
– Да?
– Охрана, – представился парень и нажаловался: – Ваш посетитель с оружием.
– Свободны, – коротко бросил хозяин особняка, и сразу щелкнул замок и слегка приоткрылась калитка.
Я распахнул ее, втянул санки во двор, захлопнул дверь и направился к застекленной входной группе. Смотрелись панорамные окна на фоне высоких сугробов несколько даже сюрреалистично, но если можешь себе позволить – почему нет?
Ермолов встретил меня с распростертыми объятиями. Натуральным образом обнял, похлопал по спине, занес в дом один из ящиков.
– Ну и ветер! – выдохнул я, стянул перчатки и растер покрасневшие щеки.
– Не вопрос! – подмигнул хозяин особняка, ушел в комнату и вернулся с рюмкой коньяка. – На-ка накати!
Я от выпивки отказываться не стал. Знал куда шел, да и продрог. Выпил, выдохнул, вернул рюмку Ермолову и снял куртку.
– Так, секунду! – Александр похлопал меня по поясу и вдруг задрал толстовку. – Нормально ты прибарахлился! – хмыкнул он при виде кобуры с револьвером. – Я тоже хочу!
– Да, отличная толстовка, – усмехнулся я. – «Harmont&Blaine». Могу магазин подсказать.
– Я про ствол. Не боишься с ним залететь?
Я разулся, потом достал удостоверение резервиста и протянул его Ермолову.
– Мы теперь коллеги практически.
– Нормально ты устроился! – только и покачал головой Александр. – Какой калибр, почем брал?
– Четыреста десятый и сорок пятый длинный подходит, – сообщил я. – А во сколько обошелся, не знаю, на неделе счет придет.
– У соседа брал?
– Ну да.
– Надо тоже к нему заглянуть. Познакомишь?
– Не вопрос.
Мы унесли коробки с пивом в холодную комнату, и Ермолов спросил:
– Ты какое пить будешь?
– Ржаное, пожалуй.
Тогда Александр взял пару бутылок портера и одну имперского стаута.
– Мешать собрался? – удивился я.
– Да не, – махнул рукой хозяин особняка. – Гость у меня. Почему, думаешь, пиво кончилось?
– А твои где?
– У родителей супруги гостят. Пошли, посидим хоть нормально.
Посидеть Ермолов решил в просторной гостиной с камином, панорамным окном во всю стену и уходящей на второй этаж лестницей, из-за чего комната занимала сразу два этажа. Стены были отделаны деревянными панелями, и за счет этого обстановка лишалась большей части своей пафосности, возникал уют. Понемногу начало темнеть, но пока хватало отблесков гудевшего в камине огня. Свет не горел.
Гостя Ермолова в комнате не оказалось, и главный пограничник унес бутылку стаута к окну, где выставил ее на пол. За это время я разлил портер по широким кружкам и уселся в удобное кожаное кресло."
"– За встречу? – предложил Александр.
– Давай!
Мы выпили, и хозяин дома спросил:
– Как дела вообще?
– Не жалуюсь.