Ермолов рассмеялся:
– По состоянию здоровья – это сильно!
А лысый ничего не сказал, только кивнул.
И как ни был я пьян, рассказывать о том, что провалился сюда не просто в окно, а вслед за кондуктором, мне и в голову не пришло. Платона тогда чуть кондратий не хватил: спокойно разбирается с пожитками, а из леса залитый кровью мужик выходит с тремя ружьями. К чести его сказать, меня он не бросил и довез до Форта. Правда, работать мы с ним совместно начали уже позже, когда я схему с лекарствами предложил.
На улице просигналил автомобильный клаксон. Ермолов нехотя встал из кресла, поднялся вслед за ним и я.
Попрощался с лысым, оделся, вышел на улицу – а там оказалось не так уж и холодно. Но это только иллюзия, просто алкоголь изнутри греет.
– Слушай, Хмель, – вышел вслед за мной во двор хозяин дома. – Саня тот еще чудак, не рассказывай о нем никому, хорошо? Просто его в Форте сейчас быть не должно, понимаешь?
Я кивнул и спросил:
– И кому особенно я не должен о нем говорить? Ты ведь не просто так об этом предупреждаешь?
Ермолов мрачно глянул на меня, потом вздохнул и заявил:
– Никому – это никому. Но в особенности Гамлету и Денису. Договорились?
– Договорились.
– Никому?
– Никому, – пообещал я, посмотрел на сани и предложил: – Может, ты их с бутылками вернешь?
– Легко. Сколько, кстати, с меня?
– Давай не сейчас? – попросил я, поскольку решать в уме столь сложные арифметические задачи был просто не способен. – Да и люди ждут.
– Как вернусь в Форт, зайду к тебе.
– Заходи.
На улице курился паром вкруговую тонированный «хантер». Распахнув дверцу, Ермолов объявил водителю, что сегодня поездка за город отменяется, и велел доставить коллегу из Патруля в моем лице по месту постоянной дислокации, то есть домой.
– Надеюсь, это несложно? – спросил я шофера, когда мы тронулись с места.
– Чего сложного-то? – удивился крепкого сложения парень. – Это ж по пути! Я там как раз на проспект выверну.
– Нормально, значит?
– Не то слово! – рассмеялся шофер. – Нормально все, кроме поездки на северную промзону по такой погоде. А завтра не моя смена, так что и вовсе праздник."
"Я усмехнулся и развалился на сиденье; в разогретом салоне меня понемногу разморило. Внедорожник подкатил к воротам, те поначалу не шелохнулись, но стоило только требовательно рявкнуть клаксону автомобиля, массивные железные створки вздрогнули и начали расходиться в разные стороны.
«Хантер» плавно перевалился через асфальтовый наплыв и очутился в огороженном со всех сторон дворе, в который пустыми бойницами выходила боковая стена караульного помещения. Внешние ворота с явственно мерцавшими на внутренней створке колдовскими символами распахнулись без дополнительных напоминаний.