Ему бы и завтра принять хорошо, чтобы послезавтра похмелье уровень боевого пыла снизило.
– А это что за калибр? – вдруг заинтересовался ружьем Хмель и даже палец в ствол засунул.
– Десятый. Я же рассказывал.
– Да я помню, что ли? – отмахнулся он. – Вот Ивану бы такое ружжо, а? Ему меньше даже неприлично.
– Бери, не проблема. Есть длиннее, есть короче. Но на короче я удлинитель магазина не поставлю. – Я щелкнул ногтем по матовой алюминиевой трубе, торчащей вперед из размалеванного в древесный камуфляж магазина.
– Заряжен? – спросил Хмель.
Я быстро выбросил все патроны из магазина и протянул ружье ему:
– Уже нет.
А то датые все, нечего тут заряженным размахивать. Хмель приложился, поцелился, потом спросил:
– А отдача как?
– Солидная, – усмехнулся я. – Круче, чем у двенадцатого. Для пули я вообще навеску уменьшаю.
– Я зайду завтра, – чуть пьяновато и решительно сказал Хмель.
– Саня будет, я уеду с Дмитрием.
Хмель. Самые события
Четверг. Вечер
Когда гости разошлись, я попросил у Николая ключи от пикапа и очень медленно и осторожно в силу принятого алкоголя покатил за Ириной. И пусть силком подругу в машину затаскивать не пришлось, но за поездку она высказала все, что думала обо мне, моей паранойе, излишней навязчивости и манере влипать во всяческие неприятности. Я стоически молчал. Это обстоятельство разозлило Ирину еще больше, она убежала наверх и хлопнула дверью.
Тогда я беззвучно выругался, убрал куртку на вешалку и спросил у помощника:
– Ваня, все спокойно?
– Более чем.
Людей в баре сегодня и в самом деле оказалось немного – были заняты лишь два стола, но оно и понятно: многих завсегдатаев с утра отпугнуло объявление о санитарном дне.
– Не страшно. Всех денег не заработаешь, – махнул я рукой, поздоровался с поднявшим пустой бокал Смирновым и только накачал ему новую порцию пива, как распахнулась входная дверь и в бар прошел Григорий Кузьминок с увесистой спортивной сумкой.
Я напрягся, а контрразведчик вдруг спросил:
– Хозяин, оборотную тару примешь?
– Проходи, – кивнул я на заднюю дверь.
Мы спустились в подвал, там Григорий выставил сумку на стол и расстегнул молнию.
– На многое не рассчитывай, собрали, что по сусекам отыскалось, – сообщил он и выложил белые свертки маскхалатов. Затем достал жестяную коробку, чьи стенки украшали чародейские символы, выдавленные и выкрашенные серебрянкой, а следом извлек короткий барабанный карабин с несуразно толстым стволом, рамочным прикладом и рудиментным прицелом. Точнее – не карабин, а чаромет.