Зима затянула степь толстыми шкурами снега, а верный Лашкевич следовал за Аном Нестором по запорошенной дороге. Черногвардейцы в санях охраняли несчастного Махно, который жалуется на трудности в жизни анархического общества.
– На пролетариат мы не в обиде… и в знак дружбы, хлопцы… – Нестор огляделся вокруг, – …в знак дружбы соберем голодающему питерскому пролетариату два вагона пшеницы – от анархистов Гуляйполя!
– А шо ж, и отправим! – раздались голоса. – Поедем по хуторам…
– Я мешок насобираю!
– И я… два пуда!
– Хай и большевыки тоже шо-небудь наскребуть… По силе возможности…
– Так как, товарищ Глыба, повезешь гуляйпольскую пшеницу голодающему Петрограду? – спросил Махно.
Большевику деваться было некуда. Проиграл по всем статьям.
– Дело хорошее… – пробасил он. – Нияких возражениев!
И через два дня они уже вместе таскали мешки с пшеницей в товарный вагон.
Махно, хоть по сравнению с большевиком и выглядел тщедушным, старался ни в чем от Глыбы не отставать. Двое мужиков вываливали с телеги на его спину тяжеленный зерновой лантух, и он, покряхтывая и слегка пошатываясь под его тяжестью, нес.
– Отдохнули б вы, Нестор Иванович! Есть же кому таскать… он яки бугаи здоровые, чего им!..
Но Махно не отвечал. Да и поговоришь ли под такой тяжестью?
Сноровисто и ловко он подтаскивал мешок к открытому зеву вагона, где руки гуляйпольцев подхватывали груз.
Наступил наконец перекур. Глыба свернул огромную самокрутку.
– Двужильный ты, не пойму? – посмотрел он на Нестора. – И каторга тебя, похоже, не сумела срасходовать.
– А я вроде сыромятной кожи, – усмехнулся Махно.
Они стояли, прислонившись к рештовке пустых саней.
– Упрямый вы народ – анархисты, – сказал Глыба. – Ты погляди, шо вокруг тебя деется. С западу немцы нависли, с юга колонисты сбиваются в отряды. В центре эта самая Центральная рада войска налаживае. А под самым твоим носом калединское офицерье на Дон пробивается. Каледин в Ростове, похоже, поход на Москву задумав, свое войско созывае…
– Где тот Каледин! Где тот Дон! – отмахнулся Нестор.
– С Дона на Москву аккурат пряма дорога через наши с тобой края. Вчера на Кичкасском мосту сотни полторы офицеров видел. Лед на Днепре ще не став. От они тут, у тебя под боком, и переправляются. По Кичкасскому мосту, больше негде… Смотри, будет тебе анархическа республика, когда они с Дона сюда попрут. Жратвы там для всех обмаль. Долго не усидять. Сюда двинут, в богату Таврию…
Махно нахмурился:
– Днепр мы перекроем. Офицеров у себя не потерпим.
