Автор
Катя погружалась в невыносимо сильную головную боль, как будто ее мозги разъедали паразиты. Сухость горла не давала дышать, а странное движение внутри — жжение и дискомфорт, как если бы густой песок постоянно заполнял легкие. Катя пыталась приоткрыть глаза, но это было хуже всего....
И никакой возможности взять на себя ее боль или хоть как-то ее унять.
- У вас мальчик, - я даже не успеваю посмотреть, кто у нас там, когда к Катиному крику присоединяется новый. – Не боитесь взять на руки, папаша?
Осторожно, как будто я могу ему что-нибудь сломать, беру маленький горячий комочек. Определенно, Фортуна таки на моей стороне, - потому что черные волосы, и, главное, очень знакомый взгляд карих глаз, не оставляют никаких сомнений в том, что я таки папаша.
И по тому, как этот маленький бандит кривит свой носик, я уже догадываюсь, кто в ближайшее время будет мять и терзать мою любимую грудь, не оставляя мне шансов.
Улыбаясь, передаю малыша Кате, чувствуя, как из глаз катятся слезы. Но мне даже не стыдно. Мужчины тоже могут плакать. Особенно, когда так безгранично счастливы.
- Смотри, - обвожу пальцем по родинке возле его пупка. Такая же тонкая спираль, как у меня, - всегда ее стыдился, а став чуток постарше, начал всем говорить, что это такая татушка.
Катя только всхлипывает, прижимая малыша к груди, пока я их обоих осторожно обнимаю.
- Там мои родители за дверью. Покажем им малыша?
Носик Кати начинает кривиться точно так же, как и у нашего маленького сокровища. Ну, нет, они не будут из меня вместе вить веревки! Пусть даже и не думают!
- Кать, ты чего? – родители виделись с ней за все время всего один раз, на нашей скромной росписи.
- Я боюсь, - наконец выдыхает она.
- Чего? – вот снова что-то новенькое!
- Твоих родителей. Скажут, что захомутала тебя, а тебе еще рано жениться! И замуж выходила беременная! Вот что они обо мне из-за этого думают?
- Глупая, - я глажу Катю по голове, не переставая поражаться, что у них там происходит под черепной коробкой.
- Правда?
Я уже качаю головой. Чем объяснять, лучше пусть разговаривают сами. Сама же все и увидит.
Папа с мамой входят в палату так, как будто все здесь из стекла. Катя молча передает маме ребенка.
