Автор
В громком мужском голосе разливался протест против принадлежности этого дома той самой дамы. Она стояла на коленях, покрывая лицо горькими слезами, как будто отчаянно пытаясь убедить собственных родных в ее праве жить здесь. В таверне царил беспокойный шум, а зеленистые стены сияли светом извне, создавая насыщенный мир вокруг неё....
Но главным «охотником» был староста деревни. Ему не нужно было ее хозяйство, своего добра полно, а вот оставить его было некому. Жена за много лет так и не смогла подарить ему детей. А поменять жену, означало лишиться части нажитого.
Да и заставить девушку лечь с ним он не мог. По указу Хозяина этих земель, за насилие полагалось сорок ударов плетью. По сути, тот же смертный приговор. Мало кто мог такое пережить.
Почему именно она? Так сирота… Заступиться некому.
Тогда-то она и решила пригласить дядю с семьей, вопреки наставлениям отца.
Теперь-то она понимала, что главное зло пригласила к себе в дом сама. Стоило ей потерпеть, желающие поживиться за ее счет со временем бы сами отстали, поняв бесполезность своих попыток. Да и староста бы отступил. Ну, походил бы, какое-то время, да и успокоился.
А теперь…
Теперь ее просто лишили дома. И как бы горько это не звучало, но у дядя было больше прав на него, чем у приемной дочери хозяина дома.
А ведь отец предупреждал ее, что его брат жестокий и хитрый. Он много раз рассказывал почему их ссора длится на протяжении многих лет, за которые они даже не виделись, хотя семья его брата жила в соседней деревне. Но девушка надеялась, что за эти годы мужчина изменился…
Она прекрасно знала их с матерью историю. Почему они оказались в этой деревне. И что отец принял их в свой дом и назвал своей семьей.
Девушка восхищалась отцом и отвечала ему такой же теплотой, с какой он воспитывал ее все эти годы. Возможно, он знал ее даже лучше, чем она себя. Именно поэтому, перед своей кончиной, когда он уже с трудом мог подняться с кровати, медленно, неумело, но тщательно зашивал в одежду дочери накопленные монеты.
Девушка не понимала, зачем он это делает, но списала на помутнение болезненного рассудка отца.
А ведь она заметила, что стоило им заселиться, как жена дяди везде успела сунуть свой длинный нос. Но тогда, девушка списала это на знакомство с домом…
Она вошла в свою светлую, некогда уютную комнату и с грустью осмотрела ее.
