Автор
В громком мужском голосе разливался протест против принадлежности этого дома той самой дамы. Она стояла на коленях, покрывая лицо горькими слезами, как будто отчаянно пытаясь убедить собственных родных в ее праве жить здесь. В таверне царил беспокойный шум, а зеленистые стены сияли светом извне, создавая насыщенный мир вокруг неё....
– А куда вы теперь? – спросила я, когда мы уселись за стол, на котором помимо картошки и лепешек, которые я приготовила на скорую руку перед приездом гостей, появилась кринка молока, десяток варенных яиц и свежие овощи.
– Да кто же знает… Сюда – то мне путь указал смотритель, а вот куда дальше… Поживем увидим, – расплывчато произнесла женщина.
Смотритель, что-то знакомое… А… вспомнила! Это кто-то вроде нашего ангела -хранителя.
– То есть, вы в никуда, что ли едете? – удивилась я, наблюдая, как быстро со стола убывают продукты.
– Верно. Но хорошо, что у нас есть время для небольшой передышки. Вот и таверна, где можно остановиться и дать отдых животинке нашей, – произнесла женщина, кивнув сыну, который встал из-за стола и кивком, судя по всему, поблагодарил меня за обед.
– Удивляюсь я тебе, девочка. Как ты одна-то тут живешь, не боишься? – ой, не понравился мне ее вопрос.
Ага, станешь тут, особенно, когда живешь одна, да в глуши…
И все же я была рада даже такой компании. Слишком уж соскучилась по людским голосам. В прошлой жизни я редко бывала одна, всегда среди людей.
– Выбора у меня не было. А здесь… Какая-никакая крыша над головой, – собирая со стола посуду, произнесла я.
– И то верно, – помогая мне убирать со стола, согласно кивнула Санта.
Зайдя на кухню, я услышала за окном шум дождя…
Глава 10
– А чего это у тебя… испортилось? – принюхиваясь в кринке с дрожжами, спросила Санта.
– Ой! Нет-нет, оставьте! – быстро подскочив к женщине, осторожно забрала из ее рук сосуд и опустила на место, – Это дрожжи, они так и должны пахнуть.
– Чево это за дрожжи? – вытирая руки полотенцем, подозрительно поинтересовалась женщина.
– Для хлеба, – не стала вдаваться в подробности, убирая вымытую посуду на место.
– Хлеба? – удивленно спросила женщина.
– Хлеба, да. Это… что-то вроде лепешек, – судя по воспоминаниям Далии, в этом мире именно таким был «хлеб».
– Эка невидаль. Мы лепешки-то и безо всяких там… дрожжев печем, – задумчиво бросила женщина, но по ее взгляду, который то и дело возвращался к кринке, любопытство ее никуда не делось.
– Санта, идемте, я покажу вам, где вы сможете помыться и постирать вещи, – вспомнив, что так и не показала ей умывальню, а люди ведь с дороги.
– Вот и хорошо, вот и ладно.
