Автор
В громком мужском голосе разливался протест против принадлежности этого дома той самой дамы. Она стояла на коленях, покрывая лицо горькими слезами, как будто отчаянно пытаясь убедить собственных родных в ее праве жить здесь. В таверне царил беспокойный шум, а зеленистые стены сияли светом извне, создавая насыщенный мир вокруг неё....
Достала огромный котел и промыв в нем часть мяса, решила, что не буду сегодня слишком заморачиваться, а просто отварю большие куски к ужину. Остальное мясо пересыпала солью и накрыв тряпицей, унесла в подпол. Завтра засолю грудинку, а из мякоти сделаю жаркое с грибами.
Пока я нарезала хлеб, в печи согрелся куриный суп, а в кухню вошла Санта.
– Давай-ка, помогу тебе, – разлила суп по мискам и понесла к столу в зале.
Хорошо, что столов в зале было достаточно, чтобы не трогать те, на которых сушились ягоды и грибы.
Вместе мы быстро накрыли ужин, а в зал уже потянулись постояльцы. Даже Малия уже спустилась, распаренная, румяная, с мокрыми, после купания волосами, заплетенными в косу.
Последними вошел брат Малии, в сопровождении еще пары спутников. Видимо, это те самые, что оставались с каретой, подумала я, усаживая всех за стол.
– Далия, а это и есть тот…хлеб? – первой поинтересовалась девушка, пока остальные лишь принюхивались.
– Да, это хлеб…ржаной, – кивнула, переживая, как настоящая хозяйка, чтобы всем хватило еды.
Дарушка, как обычно оценил мои старания, словами:
– Дарушка любит хлеб.
За столом было шумно, мужчины говорили о карете, которую доставили кузнецу в деревню. Из их разговора, я поняла, что кузнец жил в деревеньке Рымя. Странно, я думала, что кузнец есть в каждой деревне, но, как оказалось -нет.
С одной стороны – это к лучшему, ведь его помощь мне бы пригодилась, а вот с другой… Я по-прежнему понятия не имела, как туда добраться.
Я была уверена, что первым закончится отварное с травами мясо, и удивилась, когда со стола сначала исчезли сыр, хлеб, жульен и салат. Но стоит заметить, мясо тоже быстро закончилось. Одним словом, со стола смели все. Радовало, что наелись все и счастливые, разморенные, разбрелись по своим комнатам.
Глава 16
Заверив Санту, что с посудой справлюсь сама, еле вытолкала уставшую женщину отдыхать. Оставшись наконец одна, начала собирать со стола посуду напевая под нос вспомнившийся припев песни.
– Нет, не надо слов, не надо паники это мой последний день на Титанике. Вот и вся любовь, снимаю батики это мой последний день на Титанике, – приплясывая, вытирала со стола.
– Кхм… Далия…
Вздрогнула, выронив из рук тряпку, а сердце от испуга подпрыгнуло к самому горлу.
– Ой… – осела на лавку, прижав к груди руки, – вы меня напугали.
– Прости не хотел, – улыбнувшись уголками губ, произнес брат Малии.
