Автор
В громком мужском голосе разливался протест против принадлежности этого дома той самой дамы. Она стояла на коленях, покрывая лицо горькими слезами, как будто отчаянно пытаясь убедить собственных родных в ее праве жить здесь. В таверне царил беспокойный шум, а зеленистые стены сияли светом извне, создавая насыщенный мир вокруг неё....
Оставив кувшин и кружку, кивнула Санте и тихо вышла из комнаты, мимоходом заметив на двери, установленную деревянную щеколду.
– Хозяйка, – в коридоре меня остановил Диник, – так в вашей-то комнате нужна щеколда?
– А как же! Я так и сказала, во всех хозяйских комнатах, – в гостевых изначально стояли щеколды, а вот у нас их почему-то не было.
– Так это… Мы не можем вашу дверь…открыть, – кивнул мужчина в сторону моей комнаты и продемонстрировал правдивость своих слов, попытавшись открыть дверь. Но она не открылась…
Странно… Дверь у меня работала исправно, поскрипывала только, но открывалась легко.
– Хм-м, – я подошла и дернув за ручку, распахнула дверь комнаты. Заметив на себе пару удивленных взглядов. Судя по всему, мужчины потратили прилично времени, чтобы попасть ко мне в комнату.
Вот те на…
Дождавшись, когда они приладят щеколду, закрыла дверь. У меня все еще оставалось незаконченное дело, а именно, уборка комнат, поэтому размышлять над странностями, просто не было времени. С обедом и ужином можно было не заморачиваться дня два, именно на столько хватит готовой еды.
Набрав небольшое ведерко, оставила его в сарае, залив водой из колодца. Мне нужно было ее промыть, чтобы весь мусор всплыл, а потом нужно было промыть глину еще несколько раз, чтобы не осталось никаких камушков и готовое изделие не треснуло. Проверив, как идут дела у мужчин, вернулась в таверну.
Санта уже хозяйничала на кухне, подготавливая все к обеду, а я пошла в комнату Ладяны. Девушка все еще спала, но жар уже отступил. Сменив мокрое полотенце и напоив ее морсом, вышла из комнаты."
"Лишь за обедом сообщила Денику, что его дочь приболела. А Санта заверила, что мы за ней присмотрим, чтобы он не переживал. Вот только мужчина, как-то странно отреагировал на наши слова… удивился? Чему? Что мы беспокоились за его дочь?
И все же он пошел навестить ее, а спустя несколько минут, когда мы с Сантой уже убрали со стола, спустился вниз и пошел помогать Дарушке с птичником, который уже можно было назвать постройкой.
Я же наконец занялась лепкой, и несколько глиняных изделий уже к вечеру оказались в уличной печи. Ну, форма, конечно, не ахти какая… но, если все получится, руку смогу набить.
– Санта, нам, наверное, нужно запастись сеном для животинки, – убирая со лба налипшую прядь, спросила, когда женщина подошла к печи.
