Автор
В громком мужском голосе разливался протест против принадлежности этого дома той самой дамы. Она стояла на коленях, покрывая лицо горькими слезами, как будто отчаянно пытаясь убедить собственных родных в ее праве жить здесь. В таверне царил беспокойный шум, а зеленистые стены сияли светом извне, создавая насыщенный мир вокруг неё....
– Ну, что? Готовы к мастер классу? – бодро спросила и только после странных переглядок Ладяны и Санты, поняла, что ляпнула, – Ну, то есть… готовы учиться выпекать хлеб?
– Да…– в голос произнесли обе.
Вот и славно. У меня, как раз закваска готова, уже можно делать опару. Мы втроем замесили ржаное и пшеничное тесто. Ржаное на хлеб, он дольше хранится, а вот из пшеничного я решила сделать кулебяку с капустой и яйцами.
У меня уже была куча идей по выпечке к ярмарке, прикинув в уме, сколько это займет времени, поняла, что весь день.
Если продажи будут хорошими, то быть может, у меня получится развернуться в городе. И возникает вопрос: а как же таверна? Два дела я навряд ли потяну. Постояльцы, огород, животинка, готовка, выпечка… Мне просто не разорваться.
Даже при наличии помощников, загруженность каждого вырастет в разы. А ведь мне придется мотаться между городом и трактом…
«Ой, Дашка! Ну, тебя и понесло! Еще ярмарки не было, чтобы оценить свои силы, а ты уже на сто лет вперед все распланировала!»
– Хозяйка! Принимай семечки! – со двора донесся голос Ганьки.
– Ого! Ну ты скор! Молодец! А телега откуда? – я удивленно взглянула на мальца.
– Так кузнец Аварн дал. Как узнал, что я в таверну, так и загрузил ее этой… железякой, которую ты ему заказала. А Тогар, ну наш столяр, бочку вона тебе просил свезти. Ну и два мешка семечек, – хитро прищурился пацан, пока я заглядывала в каждый мешок.
Бочка для отжима масло и семечки – это, конечно замечательно, но кузнец прислал мне коптильню, а вот механический пресс, судя по всему, еще не готов, а жаль.
Пока мы с Сантой и мальцом разгружали телегу, мужчины вернулись с покоса.
– Ганька, айда с нами пообедаешь, – позвала мальчишку, который неуверенно замялся у телеги.
– Да, не-е-е… Я того, поеду…
– И даже мой пирог не попробуешь? – хитро прищурилась я, пытаясь заинтересовать мальчишку новым словом.
– Пирог? Вкусный?
– Ну, вот и скажешь мне.
– А деньги? – настороженно поинтересовался мальчишка, – Поди скажешь, что накормила меня и не дашь?
– С чего бы? Мы же договорились. Не веришь, что ли? – удивилась, хотя в словах Ганьки была логика, быть может кто-то так действительно мог поступить. А вот я об этом даже не подумала, решив рассчитаться с ним после обеда.
– Вот здесь помой руки, а потом иди за стол, а я сейчас, – оставив мальца, пошла на кухню.
