Наташа развернула пакет и вытряхнула на грязную клеенку… деньги. Тугие зеленые пачки, перехваченные розовыми резинками.
– Это что? – растерянно повторила Света.
– Доллары, – спокойно ответила Ната, – десять тысяч, как одна копеечка.
– Откуда? – потрясенно спросила Реутова, оглядывая прорву деньжищ. – Где ты это взяла?
И тут Кабанова, усмехнувшись, сказала загадочную фразу:
– От белочки, от такой милой рыжей белочки, которая не умела плавать с больным сердцем.
– Какая белка? – совсем обомлела Света. – Ну ничегошеньки не понимаю!
– А и не надо, – продолжала ухмыляться Наташа, – знай только, что получила я их абсолютно честным путем за кое-какую работу. Знаешь, хочу на квартиру насобирать и от матери съехать. Надоела мне эта старая идиотка хуже горькой редьки. В дом никого привести нельзя, сразу начинает поучать человека, прямо кошмар какой-то!
– Зачем ты мне их принесла, – не успокаивалась Светка, – у себя спрячь!
Наташа скорчила гримасу.
– Так мать любопытная, жуть! По всем моим шкафам лазает, все чего-то ищет, вынюхивает. Представляешь, какой скандал начнется, если деньги найдет.
– В сберкассу положи, – из последних сил сопротивлялась Светка, не желавшая стеречь такую огромную сумму.
Ната уставилась на подругу во все глаза.
– Ты чего! А если опять режим поменяется! Ну-ка припомни, сколько раз государство нас накалывало! Нет уж, я свои денежки чужому дяде не отдам.
Света удрученно молчала. Очевидно, чтобы сломить сопротивление подруги, Кабанова добавила:
– Недолго-то они у тебя пролежат, меньше года. Я теперь каждый месяц буду по тысяче откладывать, а как до двадцати дойдет, мигом хатку прикуплю. А тебе за хранение сто долларов в месяц отсчитаю, идет?
Света, сидевшая дома в декретном отпуске и имевшая крохотный доход, дрогнула, но все же ядовито сказала:
– Вот оно как! Что же Риточке своей Назаровой, лучшей подруженьке, не снесешь? У той небось сейф есть, и квартирка на охране стоит. Понадежней будет.
– Не хочу, чтобы она о них знала, – серьезно ответила Ната, – хоть, если начистоту, заработать мне Ритка помогла…
Света только покачала головой, но сверток взяла и спрятала на антресоли, в чемодан со старым бельем. Мужу она не сказала ни слова, а на полученные первые сто долларов купила себе кое-какие вещи, косметику и радиоуправляемую машинку для Вовки. В феврале и марте Наташа принесла еще по тысяче. Словом, на момент ее смерти в пакетике лежало ровнехонько двенадцать штук.
В конце марта Свете неожиданно повезло. Мужу на работе дали путевку в санаторий, и они всей семьей укатили на две недели. Вернулись десятого апреля, а пятнадцатого Света спустилась вниз и отдала Раисе Андреевне «хованку».