Хобби гадкого утенка — читать онлайн бесплатно полностью

Ведь первые убийства она совершила, будучи ребенком, а, насколько я знаю, в нашей истории был только один случай, когда расстреляли 14-летнего подростка…

– Да ну? – ужаснулась я. – Ребенка?

Дегтярев кивнул.

– В 1964 году был казнен Аркадий Нейланд, четырнадцатилетний подросток, за убийство женщины и ребенка, совершенное с особой жестокостью. В Уголовном кодексе тех лет возрастной ценз приговоренных к смертной казни был обойден молчанием. Кстати, и формулировки «высшая мера», «смертная казнь» встречались только в газетах. На языке юристов это звучало как «высшая мера социальной защиты», что, конечно же, не меняло сути дела. Однако теперь времена другие, и что грозит Нике, я не знаю.

Воцарилось молчание. Потом я робко спросила:

– И где Каюров?

– Он на свободе, кстати, очень благодарил меня за хорошо проведенное расследование.

– Ты можешь привести его завтра к нам?

– Зачем?

Я помялась.

– Пусть снимет проклятие…

Александр Михайлович начал расплываться в улыбке, но потом, поглядев на мое лицо, сказал:

– Ладно, так и быть.

ЭПИЛОГ

Забегая вперед, скажу, что Чванов боролся за дочь до конца. Употребив все свое влияние, использовав все связи и деньги, он добился того, что Нику признали душевнобольной и отправили не на зону, а в спецбольницу. Михаил Каюров оформил опеку над Леной и получил в свое распоряжение все деньги. Рифат Ибрагимов ждет суда в «Матросской тишине». Раисе Андреевне Кабановой не стали сообщать правду, просто Сергей соврал матери, что тело наконец-то доставлено в Москву, и бывшая учительница смогла поплакать на могиле. Галя и Леша Верещагины вновь обросли клиентами. Галка пыталась отдать мне Каролину, но я воспротивилась, и кобыла осталась дома. Иногда я приезжаю в Зыбкино и приношу ей «Бородинский» хлеб с солью. Чванов по-прежнему держит там своих лошадей, но я больше никогда не встречалась с Андреем Владимировичем, по большому счету мне его ужасно жаль, равно как и всех его несчастных жен. У сказочки про Синюю Бороду оказался, как и положено, печальный конец.

Но в тот день, когда Александр Михайлович привез к нам в Ложкино Каюрова, я еще не знала ни о судьбе Ники, ни о том, как сложится жизнь остальных участников этой истории.

– Да я просто так ляпнул «проклинаю», – оправдывался Михаил, – ей-богу, поверь, совершенно не умею колдовать!

– Теперь так же просто скажи «снимаю проклятие», – велела я.

– Ладно, – согласился Миша, – если тебе от этого станет спокойней! Значит, так: я, Михаил Каюров, снимаю проклятие с Дарьи Васильевой, ее друзей и родственников.

В ту же секунду зазвонил телефон.

– Дашка, – вопила Зайка, – прикинь, меня только что вернули в эфир. Любовница спонсора полностью провалилась! Врубай телик в 18.00 и любуйся на меня!

Я уставилась на аппарат.