О чём книга «Хобби гадкого утенка»
Мертвец на капоте машины вызывает ужас и неописуемое напряжение. Яркий драматический момент проливает свет на загадочную историю, где даже воздух кажется зловещим backdropом для таинственных происшествий.

Автор
Мертвец на капоте машины вызывает ужас и неописуемое напряжение. Яркий драматический момент проливает свет на загадочную историю, где даже воздух кажется зловещим backdropом для таинственных происшествий.
Вопль, крик, визг, звон бьющейся посуды, мат, выстрелы… На втором этаже выли на разные голоса собаки.
– Кто это? – шепотом спросила я.
– Мудак, – ответила Рита, – мой бывший муженек. Рифат Ибрагимов! И как только он узнал, что я сюда поеду? Нет, вернусь домой, выгоню Райку, свою секретаршу. Это она ему настучала…
Скатерть задралась. В укрытие проникла голова с выпученными карими глазами. Рита завизжала. Я собралась с духом и заявила:
– Оставьте нас в покое!
– Ты мне не нужна, – рявкнул Рифат и, ухватив сильной рукой Риту за плечо, вытащил ее наружу.
Я немедленно вылезла следом и ойкнула. Красиво убранная комната превратилась в кошмар. Стол был разгромлен, остатки фрикасе разметаны по полу и щедро засыпаны осколками, в диване зияло несколько дыр. Маруся сидела на подоконнике, поджав ноги, около нее трясся Тузик. Аркадий с белым лицом сидел в углу, держась за челюсть. Ни Севки, ни Зайки, как, впрочем, и самого Рифата с Ритой не наблюдалось.
– Что тут произошло? – закричала я.
Тузик выглянул из-за занавески.
– По-моему, погром. Может, антисемиты налетели?
– Глупости, – фыркнула я и кинулась к Кеше, – что с тобой?
– Ничего, – процедил сын, – этот сумасшедший просто чемпион, так мне вмазал по зубам, что искры из глаз посыпались! А потом начал по дивану стрелять и посуду крушить.
– Ой, жуть, – подала голос Манюня, не решавшаяся слезть с подоконника, – кошмар ходячий, хорошо, собаки заперты, он бы их убил! Это что, ограбление было?
– Нет, – отрезала влетевшая с пузырем льда Зайка, – на, Кешка, приложи! Интересно, кто и зачем пригласил эту парочку?
Я молчала.
Глава 9
– Блин, – выкрикнула Зайка и бросилась к ней, – он тебя ранил?
– Нет, – рыдала Рита, размазывая макияж, – только всю одежду содрал, драгоценности в клумбу зашвырнул и шины у моего «БМВ» проколол! Идиот!
– Прикройся, – сказала я, протягивая красотке плед из мериноса.
Ольга наполнила фужер коньяком и мигом влила его в Риту. Зайка считает, что благородный «Реми Мартен» – лучшее средство от всех ран: моральных и физических. Ритуся опрокинула емкость и выдохнула:
– Вот дела!
– Из-за чего он так озверел? – спросила я.
– Да из-за Миши Каюрова, – вздохнула Назарова, – как про завещание услышал, прямо с катушек съехал!
– Каюров! – воскликнула я. – Он-то здесь при чем!
– Ты его знаешь? – в свою очередь удивилась Рита.