Весна уже на пороге, и сердце забилось чаще. Я стою рядом с кроватью, готовясь к новому дню после ночной тусы. Мужчина ставит ноги на пол, стоит на коленях передо мной — не просто дружеская шутка, а реальное предложение. Как я могу отказаться от этого волшебного момента?
Да еще и два голоса, причем оба знакомые."
"Вот это и называется «мышиной возней». Только на Земле это выражение используют в переносном смысле, а здесь – в прямом. Оба какие-то встрепанные, красные, зло смотрят друг на другу. Я не подумала об этом. О том, что мужчины сами могут начать выяснять отношения у меня под носом. Хотя ведь меня же предупредили насчет парня из борделя… Это что, ревность? И что за выступления я услышала?
- Ну, и что у вас случилось? Мне прислали прекрасно воспитанного мужчину, и теперь я слышу это?
- Госпожа, просто не сообщайте моему Дому… если можно, пожалуйста… за что вы от меня откажетесь.
Риан, у которого я пытаюсь выяснить, что же происходит, видимо, уже себя похоронил. Впрочем, Кейлин, которого я выгнала, тоже счастливым не выглядел.
- Я пока что не собираюсь от тебя отказываться. Что случилось? Ты мне всё-таки ответишь?
Я смотрю на стоящего на коленях мужчину, на его лицо, вдруг ставшее мокрым от слез, которые он просто не замечает, и вижу, что он силится что-то сказать, но не может.
- Тихо, успокойся. - Я сажусь на кровать и делаю Риану знак приблизиться. Потом кладу его голову себе на колени и глажу по лицу, вытирая слезы. - Сейчас ты успокоишься и все мне расскажешь. Сейчас просто дыши. Когда сможешь говорить, дай знак.
- Госпожа.
- Ты был вполне разумным раньше. Что случилось? Что-то с Кейлином не поделили?
- Госпожа, простите. - Он почти взял себя в руки. - Я вел себя недопустимо. Кейлин... он в своем праве. Он не портил вашу собственность, госпожа, и драку не он затеял. Я во всем виноват.
- Чудно, ещё и драка, - восхитились я. - А конюшню вы не подожгли? А в остальном все хорошо... Кейли, зайди! - повысила я голос.
Расчет оказался верным: Кейлин никуда не ушел, он ждал под дверью. Увидев лицо Риана, покрытое дорожками подсыхаюших слез, он судорожно сглотнул, бросил отчаянный взгляд на меня:
- Госпожа, не наказывайте его, пожалуйста! Это я виноват. Я его заставлял, до этого все было хорошо. Госпожа, накажите меня. Он был не в себе, сам не понимал, что говорит, - твердо закончил он.
- Заговор! - восхитились я. - И один, и второй выгораживают друг друга.
